ЖЕНИТЬБА
Жениться на гражданке (то есть в мирной жизни) проще пареной репы. Зашел в ЗАГС, «накалякал» заявление и через месяц добро пожаловать в «царство вечного заточения». Но это в мирной жизни. На воинской службе своя специфика.
Конечно, и там можно расписаться, но есть нюансы. Когда — то, для вступления офицера в брак требовалось одобрения офицерского собрания! Если мадмуазель не соответствовала определенным критериям, предъявляемым к кандидатке на должность супруги офицера Российского флота, могли разрешение и не дать. И тогда -амба! Ищи другую! Но это осталось в прошлом, сейчас такого не требуется, но есть, как я сказал, нынешние особенности!
Чтобы узнать свою будущую супругу, необходимо время на ухаживание. А его-то как раз и не хватает. Это тебе не на гражданке — отпахал 8 часов и — «адьё» домой. А суббота или воскресенье, да и все праздники в твоем распоряжении. У военного моряка все гораздо сложнее. То ты в море, то хоть и в базе стоишь, но могут быть учения, проверки, ветра те же и «дробь» («конец» — флотский сленг) схода на берег! А есть еще дежурства, внеплановые выходы в полигоны или еще что-нибудь. Потому времени на амурные дела катастрофически не хватает. А если девушка у тебя не местная, то это еще усугубляет данную ситуацию! Приходится зачастую действовать кавалерийским наскоком: сошел с корабля, раз и в дамки! Потому как ждать месяц после подачи заявления, тоже нет! Короче, есть определенные трудности.
Служил у нас на корабле в БЧ-5 мичман Власов. Человек он был молодой, специалист хороший, но холостой! Так вот, такая жизнь ему наскучила, и решил он жениться! И не мудрено. Отношение к холостым мичманам и офицерам у нашего командования было, мягко говоря, настороженным. Ими всегда затыкали все дырки, руководствуясь принципом, что «пусть холостяк лучше пашет в наряде, чем на квартире у какой-то б…» Это я, будучи молодым лейтенантом, испытал на себе. По 20—25 суток, находясь в базе, сидел на корабле безвылазно!
Как- то, сидя у себя в кают-компании, мичманы говорили о жизни. И здесь мичман Власов рассказал своим товарищам о своих планах на дальнейшую жизнь, дескать, хочу жениться. Но невеста живет на Украине и надо идти к командованию выпрашивать отпуск суток на десять, чтобы успеть расписаться, сыграть свадьбу и вернуться с молодой супругой «на Севера». А мичман Акашин решил над ним «постебаться»!
«Нет, — говорит Андрюха, — Не получится! Обстановка в мире напряженная, тебя не отпустят. Да и зачем тебе туда ехать? Вызывай любимую сюда и тебя замполит бригады прямо здесь распишет. Власть ему такая дана. Составит Приказ по бригаде, шлепнет свою личную печать и выдаст тебе заменитель Свидетельства о браке. Потом в отпуске и обменяешь на государственное.»
«Да ну!» — недоверчиво произнес Власов, — Что-то я об этом не слышал!»
«Ты много чего еще не слышал и не видел. Молодой еще! Да, и не тяни. Надо подать рапорт на имя командира бригады, чтобы замполит тебя расписал. Напиши и отнеси в канцелярию бригады!» — заливался соловьем Акашин.
Озадаченный Власов пошел к себе в каюту, а мичмана вдоволь насмеявшись над приколами Андрюхи Акашина, расползлись по своим пенатам. На этом все вроде бы как и позабылось. Но не тут- то было.
Прошло несколько дней и вдруг мичмана Акашина срочно вызывают к заместителю командира бригады по политической части капитану 1 ранга Диминашко. Надо сказать, что такое случалось не чаще чем, к примеру, снег в городе Сочи в конце июля.
Прибывает, значит, Андрей в кабинет замполита, докладывает, а тот на него смотрит так пристально, как язвенник на водку и молчит. Молчит и разглядывает внимательно, словно у Акашина на лбу хобот вырос или еще что! Андрюха нервничает и не поймет ничего, а пауза все тянется и тянется! Наконец подходит замполит вплотную к мичману и так серьезно спрашивает:
«Ваш корабль в море собирается. А что, там у вас никого причастить не надо?» Акашин оторопел. Уж чего-чего, а такого вопроса он никак не ожидал!
А замполит дальше интересуется: «Здоровье подчиненных как? Не помер никто? Может отпеть кого надо? Ты это давай, не стесняйся, обращайся если что!»
Если бы на Андрюху в этот момент обрушился подволок (потолок -фл. сленг), он бы этому меньше удивился, чем странным вопросам политработника. Было ясно, что Диминашко на что- то намекает, только на что?
А зам не унимается: " А как корабль? В порядке? Нечистая сила, случаем, не завелась? Может, окропить трэба?»
Здесь Акашин понял, что случилось одно из двух: либо он сошел с ума, либо у замполита «крыша съехала»! Конечно, предпочтительней был второй вариант! Ну что делать?
Мичман решил произвести разведку боем: «Что-то я вас не понимаю, товарищ капитан 1 ранга. Какие-то вопросы странные!»
«Ах, странные!» — прошипел замполит, и глаза его сверкнули нехорошим блеском! «Это я тебя не понимаю, трепло ты этакое! Я тебе что, поп из ближайшего прихода? Какого черта ты ко мне направляешь мичманов для венчания?»
И здесь Андрюху будто кувалдой по башке тюкнули. Он вспомнил шутливый разговор в кают-компании, про который раньше забыл. Акашин попытался объяснить замполиту, что только пошутил над Власовым, но ничего не помогало! Спокойного зама будто подменили. Целый час он «чистил» бедного мичмана вдоль и поперек и, под конец, все — таки пообещал его отпеть ,после возвращения с моря, в ближайшей церкви. Вышел от него Акашин весь мокрый и красный, как из бани!
А произошло вот что. Власов, вдохновленный советом Акашина, накатал рапорт на имя комбрига, с просьбой разрешить ему жениться и выразил согласие, чтобы это все сделал замполит бригады. Только он немного перепутал и вместо «расписал» написал «обвенчал». Ну, рапорт попадает к комбригу, тот вызывает зама и так ехидненько спрашивает:
«Тебе что зарплаты не хватает? Решил по совместительству батюшкой заделаться? Венчать там, отпевать, а заодно и грехи отпускать будешь?» И ему в нос рапорт мичмана! Скоро об этом узнал весь штаб и замполита буквально «задолбали» подколками. Конечно, в открытую мало кто решался, но исподтишка шутников хватало. То ему в каюте вместо портрета Ильича икону повесят, то к стоящим на полках работам Ленина церковную литературу поместят. А один шутник умудрился на дверь его каюты, пониже таблички" Заместитель командира бригады по политической части» ,поместить надпись" Святой отец по совместительству». Ох, и свирепел же зам от этих шуточек! В конце концов, не выдержал и вызвал к себе автора рапорта- бедного Власова, но тот и раскололся на счет Акашина. А потом всем на корабле говорил, что виноват — струхнул малость. Так мичман Акашин и попал как кур во щи…
Вскоре нас провожали в море. Как всегда, выстроилась вся бригада на причале, с напутственными и зажигательными речами выступило бригадное начальство. Но комбриг и здесь не удержался и подколол зама вопросом, почему он прибыл на этот «обряд» не захватив с собой кропило и святую воду, на что замполит, погрозив в сторону корабля с мичманом Акашиным, пообещал встретить последнего из похода с кадилом и отпеть по полной программе. Не знаю, выполнил бы он свое обещание, но по приходу с боевой службы нас встречал новый замполит — полный атеист! А капитан 1 ранга Диминашко был переведен в Москву с повышением, о чем давно мечтал! Говорят, что раньше сколько он не закидывал Политуправление рапортами, ничего не помогало, а здесь — на тебе. Шутники и здесь злословили, что не иначе как без помощи священного Синода дело не обошлось! Так что Акашину в этот раз немного повезло!
А мичман Власов, после моря, убыл в отпуск, где и женился у себя на Родине сам, без командования бригады. И привез свою молодую жену «на Севера». Но на предложение Акашина довести начатое дело до конца и сходить к замполиту обвенчаться, ответил категорическим отказом! Видать повзрослел!