Здравствуйте.
Одним из моих любимых циклов в детстве были «Приключения Шерлока Холмса». Я не обращал внимания на логические нестыковки, каковые и попробую сегодня для вас разобрать на примере рассказа «Морской договор» в новом блиц-формате.
Итак, Ватсон получает письмо от Перси Фелпса — своего бывшего соученика, а ныне — чиновника в Министерстве иностранных дел.
Как мы узнаем в процессе повествования, брат матери Перси, лорд Холдхэрс — собственно министр иностранных дел — вручил племяннику некий секретный морской договор между Англией и Италией, чтоб Перси сделал с него копию, упомянув при этом, что французское или русское посольства заплатили бы огромные деньги, чтобы узнать содержание этого документа.
Министр дал указание, чтоб чиновнику разрешили остаться, когда все уйдут, и он мог снять копию не спеша и не боясь, что за ним будут подглядывать.
Переписывая документ, Перси позвонил в звонок, чтоб принесли кофе, но так как кофе не несли, молодой раздолбай отправился к швейцару узнать в чем дело, разумеется, оставив документ на столе.
Даже если лень прятать документ в сейф, ну положи ты его во внутренний карман, как в другом рассказе банкир — берилловую диадему! Или закрой хотя бы в ящик стола!
Швейцар, как выясняется, уснул. Никакой другой охраны в МИДе, разумеется, нет.
И в это время раздаётся звонок из той комнаты, в которой работал Перси. До него доходит, что некто находится сейчас в помещении, где лежит на столе драгоценный договор. Когда чиновник прибегает обратно на рабочее место, то документа на столе уже нет.
Во время панических поисков с привлечением полиции арестовывают жену швейцара, которая работает уборщицей и которая в самом деле вела себя подозрительно, но договор так и не находится.
От переживаний с Перси Фелпсом случается нервный срыв, и его отправляют за город на попечение невесты Энни и её брата Джозефа Гаррисона, причём последнего даже выселили из его комнаты, которая временно превратилась в больничную палату. И это опять-таки странно. Я очень сомневаюсь, что в викторианской Англии даже жених с невестой могли жить в одной комнате, следовательно, у Перси в доме должна быть своя спальня, и логично было бы разместить его там.
В горячке Перси пролежал около девяти недель, а более-менее оправившись, написал Ватсону, чтобы привлечь к этому делу Холмса.
Притом вначале рассказа есть забавный эпизод, когда Ватсон приходит в свою старую квартиру на Бейкер стрит в гости к сыщику. Холмс в это время проводит химический опыт и говорит:
— Вы пришли в самый ответственный момент. Если эта бумага останется синей, все хорошо. Если она станет красной, то это будет стоить человеку жизни.
Признаться, в первый момент при прочтении я подумал, что Холмс случайно синтезировал какую-нибудь взрывчатку.
Холмс принимается за расследование. Выслушивает самого Перси, знакомится с его невестой и её братом, навещает следователя Скотланд-Ярда, беседует с лордом Холдхэрстом. Ничего важного из этих встреч Холмс не выносит, кроме двух фактов, о которых соообщил ему министр: по всем признакам, договор пока не рассекречен, в смысле, его текст не попал ещё к тем, кто был бы в нём заинтересован. И второй факт — вскоре документ и так должен быть рассекречен, поэтому ценность его для похитителя обнулится.
На следующий день Холмс и Ватсон снова посещают Перси. В эту ночь он впервые остался без сиделки, и к нему попытался залезть через окно некий человек, но когда дипломат его увидел, он сбежал. Осмотр лужайки, однако, ничего не даёт.
После этого Холмс сказал, что Перси должен поехать с ним в Лондон, а Энни Гаррисон должна оставаться в его комнате в течении целого дня. После этого уже на вокзале сыщик объявил, что не собирается уезжать из Уокинга.
Как легко догадаться, Холмс решил проследить за усадьбой, но так, чтоб обитатели её об этом не знали.
Вечером мисс Гаррисон сидела за столом в бывшей комнате своего брата и читала. В четверть одиннадцатого она закрыла книгу, заперла ставни, дверь снаружи, и удалилась.
Часа в два ночи на лужайке показался мистер Джозеф Гаррисон. Он пошел на цыпочках в тени стены, а дойдя до окна, просунул нож с длинным лезвием в щель и поднял шпингалет. Затем он распахнул окно, сунул нож в щель между ставнями, сбросил крючок и открыл их.
Он зажег две свечи, которые стояли на камине, подошел к двери и завернул угол ковра. Потом наклонился и поднял квадратную планку, которой прикрывается доступ к стыку газовых труб, — здесь от магистрали ответвляется труба, снабжающая газом кухню, которая находится в нижнем этаже. Сунув руку в тайник, Джозеф Гаррисон достал оттуда небольшой бумажный сверток, вставил планку на место, отвернул ковер, задул свечу и, спрыгнув с подоконника, попал прямо в руки Шерлока Холмса.
Далее привожу диалог из книги:
— Раскрыть это дело было трудно главным образом потому, что скопилось слишком много улик. Важные улики были погребены под кучей второстепенных. Из всех имеющихся фактов надо было отобрать те, которые имели отношение к преступлению, и составить из них картину подлинных событий. Я начал подозревать Джозефа еще тогда, когда вы сказали, что он в тот вечер собирался ехать домой вместе с вами и, следовательно, мог, зная хорошо расположение комнат в здании министерства иностранных дел, зайти за вами по пути. Когда я услышал, что кто-то горит желанием забраться в вашу спальню, в которой спрятать что-нибудь мог только Джозеф, мое подозрение перешло в уверенность. Особенно когда я узнал о попытке забраться в спальню в первую же ночь, которую вы провели без сиделки. Это означало, что непрошенный гость хорошо знаком с расположением дома.
Я подумал и решил, что дело обстояло так: этот Джозеф Гаррисон вошел в министерство со стороны Чарльз-стрит и, зная дорогу, прошел прямо в вашу комнату после того, как вы из нее вышли. Не застав никого, он быстро позвонил, и в то же мгновение на глаза ему попался документ, лежавший на столе. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что случай дает ему в руки документ огромной государственной важности. В мгновение ока он сунул документ в карман и вышел. Как вы помните, прежде чем сонный швейцар обратил ваше внимание на звонок, прошло несколько минут, и этого было достаточно, чтобы вор успел скрыться.
Он уехал в Уокинг первым же поездом и, приглядевшись к своей добыче и уверившись, что она в самом деле чрезвычайно ценна, спрятал ее, как ему казалось, в очень надежное место. Дня через два он намеревался взять ее оттуда и отнести во французское посольство или в другое место, где, по его мнению, ему дали бы большие деньги. Но дело получило неожиданный оборот. Его без предупреждения выпроводили из собственной комнаты, и с тех пор в ней всегда находились по крайней мере два человека, что мешало ему забрать свое сокровище. Это, по-видимому, страшно бесило его. И вот наконец удобный случай представился. Он попытался забраться в комнату, но ваша бессонница расстроила его планы. Наверно, вы помните, что в тот вечер вы не выпили своего успокоительного лекарства.
— Помню, - ответил Перси.
— Я полагаю, что Джозеф принял меры, чтобы лекарство стало особенно эффективным, и вполне полагался на ваш глубокий сон. Я, разумеется, понял, что он повторит попытку, как только будет возможность сделать это без риска. И тут вы покинули комнату. Чтобы он не упредил нас, я целый день продержал в ней мисс Гаррисон. Затем, внушив ему мысль, что путь свободен, я занял свой пост. Я уже знал, что документ скорее всего находится в комнате, но не имел никакого желания срывать в поисках его всю обшивку и плинтусы. Я позволил ему взять документ из тайника и таким образом избавил себя от неимоверных хлопот. Есть еще какие-нибудь неясности?
— Почему в первый раз он полез в окно, — спросил Ватсон, — когда мог проникнуть через дверь?
— До двери ему надо было идти мимо семи спален. Легче было пройти по газону. Что еще?
— Но не думаете же вы, — спросил Фелпс, — что он намеревался убить меня? Нож ему нужен был только как инструмент.
— Возможно, — пожав плечами, ответил Холмс. — Одно могу сказать определенно: мистер Гаррисон — такой джентльмен, на милосердие которого я не стал бы рассчитывать ни в коем случае.
Итак, благословясь, приступим.
Первое. Холмс говорит: «Как вы помните, прежде чем сонный швейцар обратил ваше внимание на звонок, прошло несколько минут, и этого было достаточно, чтобы вор успел скрыться». Не будем придираться к тому, что в начале рассказа со всей определённостью было сказано от имени Перси: «я спустился по лестнице в вестибюль, где нашел швейцара, который крепко спал. На спиртовке, брызгая водой на пол, бешено кипел чайник. Я протянул было руку, чтобы разбудить швейцара, который все еще крепко спал, как вдруг над его головой громко зазвонил звонок. Швейцар, вздрогнув, проснулся.» Не будем придираться, примем как данность — у Джозефа было несколько минут. За эти несколько минут он должен был прочитать хотя бы часть документа, написанного на французском, понять его значение, оценить, стоит ли рисковать ради него свободой. Притом, что гугла опять-таки у него нет, он наверняка не читает специфическую военно-морскую литературу и знает о флоте примерно столько, сколько современный средний читатель центральной прессы. И вот, повторюсь, такой «большой специалист» с первого взгляда оценил значимость найденного в МИДе документа.
Второе. Сестра, конечно, заперла дверь, но довольно странно, что у Джозефа нет второго ключа от собственной спальни. Впрочем, Холмс, отвечая Ватсону, пояснил: «до двери ему надо было идти мимо семи спален. Легче было пройти по газону». Рискну поспорить. Наличие Джозефа в коридоре в два часа ночи в кальсонах, как мне кажется, гораздо проще объяснить — да хоть лунатизмом, если клозета в том направлении нет - чем наличие его же в чёрном плаще с ножом на лужайке. Учитывая, что минимум половина из этих семи спален должна выходить окнами на лужайку.
Третье — какого дьявола из спальни выселили одного из «господ», и кто обитает в остальных семи? Надо думать, прислуга. Почему же не выселили кого-то из них?
Четвёртое. Если Джозеф понимал важность договора, почему он спрятал его в своей спальне? Ведь если бы полиция взяла след, и всё-таки нашла документ, отговориться он бы никак не смог. А так подозрение в первую очередь пало бы на самого Перси. Что сам он и разыграл эту комедию с целью продать договор французам.
Пятое. Неужели за девять недель похититель не придумал способа убрать Перси из своей комнаты? Я вот подумал пять минут и нашёл выход. Например, якобы «унюхать» запах газа, благо у него там в комнате стык труб. Выгнать всех и полезть его обнюхивать, заодно изъяв документ. (Я, конечно, не знаю, добавляли ли отдушку в светильный газ в 19 веке, или он, неочищенный, и так вонял, но это просто один из примеров). Можно подкупить врача, чтоб тот посоветовал больному светлую (или наоборот затенённую) комнату, или вовсе забрал к себе на обследование. И самое простое: можно договорится с сестрой о том, чтоб её подменять. А если вдруг больной невовремя проснётся, смотри пункт первый — почудился запах газа, вот и полез проверять…
Возможно, я обратил внимание не на все ошибки. Буду рад, если в комментариях укажете на них.
Спасибо за внимание.