Найти в Дзене

Pax Sinica и новая закрытость Китая

Мы продолжаем изучать становление нового регионального порядка — Pax Sinica, то есть процесс расширения китайского влияния на постсоветском пространстве и — шире — на континенте Евразии. Смогла ли пандемия коренным образом изменить ключевую динамику? Есть ли у Китая ресурсы, силы и воля продолжать реализовывать свои региональные амбиции, или в условиях своей новой закрытости он больше сосредотачивается на себе? Чтобы ответить на эти и другие вопросы, мы в рамках нашего нового проекта рассмотрели сферы, в которых Китай взаимодействует с Россией и государствами, возникшими на месте распавшегося Советского Союза. Результатом проекта стала целая серия аналитических статей. Александр Габуев написал обобщающий материал о том, какие движущие силы и ограничители есть у российско-китайских отношений в новых условиях. Другие эксперты рассмотрели в рамках проекта более узкие темы. По мнению Виты Спивак, «зеленый переход» в Китае породит еще немало противоречий, но наметившиеся тенденции открывают
Фото: imago images/Xinhua/TASS
Фото: imago images/Xinhua/TASS

Мы продолжаем изучать становление нового регионального порядка — Pax Sinica, то есть процесс расширения китайского влияния на постсоветском пространстве и — шире — на континенте Евразии. Смогла ли пандемия коренным образом изменить ключевую динамику? Есть ли у Китая ресурсы, силы и воля продолжать реализовывать свои региональные амбиции, или в условиях своей новой закрытости он больше сосредотачивается на себе?

Чтобы ответить на эти и другие вопросы, мы в рамках нашего нового проекта рассмотрели сферы, в которых Китай взаимодействует с Россией и государствами, возникшими на месте распавшегося Советского Союза. Результатом проекта стала целая серия аналитических статей.

Александр Габуев написал обобщающий материал о том, какие движущие силы и ограничители есть у российско-китайских отношений в новых условиях. Другие эксперты рассмотрели в рамках проекта более узкие темы.

По мнению Виты Спивак, «зеленый переход» в Китае породит еще немало противоречий, но наметившиеся тенденции открывают новые возможности для российских энергоносителей. Энергетическую тему Спивак и Габуев вместе раскрывают в статье, посвященной сотрудничеству России и Китая в арктических проектах по производству СПГ.

О российском рынке 5G подробно рассказывает Леонид Ковачич. Для Китая, который позиционирует свои компании, в том числе Huawei и ZTE, в качестве доминирующих поставщиков оборудования для сетей 5G, автоматических преференций в России не будет, несмотря на теплые отношения Москвы и Пекина.

Ярослав Шевченко и Яньлян Пань анализируют то, как пандемия повлияла на отношения двух стран. Шевченко исследует, как нынешняя закрытость Китая сказалась на российско-китайских связях, а Пань обращает внимание на положение китайских мигрантов в российском обществе в новых условиях.

Наталья Азарова рассказывает о совместном лунном проекте: для Москвы было бы важно не допустить, чтобы его реализация остановилась на том этапе, когда все необходимое от России Китай уже получил, а к главной цели страны так и не пришли.

Темур Умаров пишет о китайском военном присутствии в Центральной Азии и о том, как на это реагирует Россия.

Важную тему — образование — затрагивает Раиса Епихина, которая рассуждает о перспективах нашей страны на образовательном рынке Китая и том, сможет ли российская сфера образования вписаться в общий «поворот на Восток».

Другие статьи про Китай на Carnegie.ru:

Выше Мао: зачем Си Цзиньпин переписывает историю Компартии Китая

Пекин пишем, Москва в уме. Зачем Литва активно ссорится с Китаем

Влияние американо-китайского соперничества на отношения между Россией и Китаем

Непростое наследство: отношения ЕС и Китая после Меркель