Я высадилась там, где подсказали итальянцы. В ответ на их последние напутственные взмахи рук, указывающие мне, в каком направлении искать автобус, я не менее экспрессивно кивала и повторяла "Грацие милле".
("Тысячи благодарностей". По-итальянски "тысяча"— mila, мн.ч. mille. Отсюда, а точнее, из латыни, знакомое нам слово "Миллениум")
Провинциальный городок
И я, и те итальянцы, что вышли со мной на станции, — все мы улыбались друг другу. Маленький городок казался по домашнему уютным, повсюду было много цветов и никаких туристов. Начало приключения складывалось просто великолепно.
Я побродила немного по улочкам, фотографируя дома и вывески.
Окончательно покорили меня гуси, внезапно обнаруженные на городской улице за забором из металлической сетки. Я принялась их снимать, но это пришлось не по нраву вздорным птицам и они громко запротестовали. Гуси, они и в Кальдине (так назывался городок) гуси.
Неподалеку на той же улице я встретила частого представителя итальянских провинциальных улиц — старенький желтый Fiat. Такие ретро-машины, и еще чаще встречающиеся Vespa, всегда намыты и отполированы так, будто хозяин их чистит дважды в день, как зубы. А в перерывах подбегает сдуть каждую дерзкую пылинку.
Побродив из любопытства по городу, я пошла на остановку. Автобуса пришлось ждать довольно долго.
Автобус и его водитель
Вообще, транспорт в Италии не отличается пунктуальностью. Даже поезда; они часто сильно опаздывают с прибытием. А уж после нашего приключения на озере Гарда, когда я единолично и к явному удовольствию команды удерживала отправку катера более 10 минут, я вообще не удивляюсь ничему, что касается понимания итальянцами расписаний и прочей формальной ерунды.
Кроме меня, на остановке стояла только одна синьора. У нее я поинтересовалась, где приобрести билет. Она кивнула на цветочный магазин поблизости, мол я не местная, узнайте там. Там послали в ларек напротив.
Наконец подошел автобус, и мы с неразговорчивой синьорой сели. Это транспортное средство оказалось машиной времени. Автобус перенес меня на пару минут в детство, — такой древний и маленький он был. И так похож на наши львовские, что у меня возникло ощущение, что я вновь маленькая девочка и еду с бабушкой по Владимирской области.
Внутри было много свободных мест, пассажиров вместе со мной набиралось человек 5-6. У водителя, молодого и очень веселого парня, я на всякий случай уточнила, довезет ли он меня до Фьезоле. Он заверил, что сделает это в лучшем виде. Вот тут бы мне насторожиться.
Я не слишком хорошо знакома с особенностями внутренней жизни Италии, но парень показался мне жителем юга. Он чем-то неуловимо и отдаленно напоминал наших водителей маршруток, хотя был гораздо более общителен.
Действительность подтвердила мои наблюдения: напоминал. И да, отдаленно. Потому что он их превзошел вчистую. Водил он, гордо наплевав на все правила дорожного движения, инстинкт самосохранения и законы аэродинамики вместе взятые. Наши, как правило, плюют все же на что-то одно.
Предчувствие меня не обмануло
Пока в салоне еще были другие пассажиры, водитель себя сдерживал, как мог. Точнее, сдерживали его частые остановки населенного пункта. Но вот последний пассажир вышел, городок остался позади, парень обернулся и подмигнул мне. Нехорошее предчувствие холодком поселилось в моей груди.
Я невольно оглянулась на двери, но выскочить из автобуса теперь можно было только разве что через распахнутые форточки, то есть никак.
Нет, я не боялась каких-либо поползновений с его стороны. Я уже все поняла и приготовилась к худшему: парень явно был намерен продемонстрировать все, что он может за рулем. И дать понять, что тот факт, что этот руль всего лишь от автобуса, всю жизнь таскающегося между городками с гусями и деревнями, ничего не меняет. В душе он орел гонщик Формулы-1, а то, что автобус не болид, это проблемы самого автобуса.
Поездка по тосканским склонам
Мы грохотали в порядком раздолбанном автобусе по живописнейшей дороге. Повсюду холмы и зелень, от которой я отвыкла в итальянских средневековых городах. Крыши вилл были щедро рассыпаны по склонам среди высоких кипарисов и пушистых серебристых олив.
Но мне было не до открыточных видов. Я молилась.
Водитель, пребывающий в восторге от того, что у него в салоне сидит потенциальный ценитель красот природы, и — что, по-видимому, особенно его грело — его мастерства на виражах, старался как мог. В открытые окна влетал ветер, выжимая слезы из моих глаз, тем самым также мешая любоваться окрестностями.
В каждый новый поворот, коих было десятки, мы входили все с большей скоростью. Парень не снимал ногу с газа, зато активно размахивал руками. Он то и дело поворачивался ко мне, громко и быстро что-то рассказывал, меняя направление широких взмахов. Кажется, он чувствовал себя не только гонщиком, но и экскурсоводом, приглашая смотреть то направо ("а дестро", — кричал он при этом), то налево ("а синистра" — часто доносилось до меня с шумов ветра).
Я же смотрела строго прямо, на свои руки, судорожно вцепившиеся в сиденье спереди, и видела побелевшие костяшки. Смотреть в направлении "а дестры" и "а синистры" я упорно не желала.
Хотела я только одного: чтобы мы приехали уже наконец, целыми. А еще лучше, — чтобы меня ссадили немедленно, все равно куда.
На какое-то время водитель перестал просвещать меня на предмет итальянской природы и архитектуры. Ему позвонили, и он переключился на разговор по мобильнику. Это тоже было громко и опасно, но он хотя бы перестал поворачиваться к дороге затылком.
Во время его разговора я в очередной раз подумала: "Будь проклят тот день, когда я села за баранку поперлась осматривать холмы и кипарисы." Вот они, все на месте, согласно путеводителю. Любуйся — не хочу.
____________
Продолжение следует. Подписывайтесь, чтобы не пропустить, будет смешно.
По ссылке можно прочитать первую часть.
Следующий эпизод:
Трудное решение