(Цикл статей к 350 – летию со дня рождения Петра I.)
«Москва в пирах! Большая радость:
Родился мальчик! Поутру
Подарки раздают! И сладость
Гостям подносят на пиру!
Царь в состоянье возбуждённом –
Он горд наследником рождённым!
Царица-мать не подвела –
Богатыря чай родила!
Икону ростовую пишут
В размер «длины и ширины».
Сын спит в объятьях тишины,
Дитя хранят, над ним не дышат.
И он растёт в Кремле большом
Здоровым, крепким малышом.
Дочь Ерофеевых - Ненила,
Заботу и любовь даря,
Царевича как мать кормила.
Вливая Русь в богатыря.
В тридцатый день, за днём рожденья,
В час праздника и восхваленья
Святейших Павла и Петра,
Обряд крещения с утра!
Вся свита царская томилась
В светильне при монастыре,
Где храм на Чудовой горе
И Божье таинство свершилось:
С молитвой протопоп Андрей
Петром нарёк дитя царей!»
За точность поручусь едва ли,
Что в день крещенья на пиру
Голицыных князей призвали
Ульяну в мамки дать Петру.
Кремль ставит новые палаты:
По дереву стучат булаты
И рубят в лапу теремок,
Чтоб в нём расти, царевич мог:
В сокрытье от дурного глаза;
При няньках, мамках в тишине;
Без допуска людей извне;
Согласно царского указа.
И не сошло семи потов
Как терем был ему готов.
На стенах шёлк венецианский
Пурпуром радует глаза,
Да рудо-жёлтый бархат царский;
Кругом рубины, бирюза.
На окнах из слюды картины:
В кругу ажурной паутины
Орёл крылатый между трав
Гуляет, голову задрав.
Там колыбель парчой обвита,
Вся в галунах из серебра
И много всякого добра
Петру в дары приносит свита.
Есть даже с соболем тюрбан
Да шитый золотом кафтан.
(Из моего романа «Переволока»)