Сегодня на 36 году жизни погиб основатель журнала «Спутник и Погром», Егор Просвирнин. Журнал этот запрещен на территории Российской Федерации и был запрещенным на территории ДНР в течении нескольких часов — его разблокировка является, пожалуй, главным примером различием воюющего Донбасса от более мирной России. Донбасс помнил человека, создавшего среду, давшую Новороссии одного из наиболее эффективных гуманитарщиков, сотни бойцов и именной БТР.
Егор Просвирнин в течении своей жизни искал, во что облачить русский национализм, через что его применить. И нашел, в далёком святом две тысячи четырнадцатом. И в более хорошем мире, за который погибший Егор выступал, Донецк — как и Одесса, и Киев — были бы в составе России. А в его честь дали бы салют русские добровольцы войны за Русскую Новороссию из числа читателей Спутника и Погрома.
Но, к сожалению, наш мир не так хорош, как мог бы быть. Поэтому с воинскими салютами приходится подождать. Сам Егор Александрович на случай темных времен рекомендовал слушать «На сопках Манчжурии», вслушиваясь в историю о том, как русский полк под Мукденом на штыках и под оркестр вышел из японского окружения. И если подобное немыслимое могли сделать наши предки, то и мы сможем пережить темные времена — пустяк, в сравнении с оперативным окружением русского подразделения.
Именно такой подход позволил тысячам людей не потеряться в сумрачных временах постболотной России и гибридной войны на Донбассе. Остаться русскими. Видеть в Русской Весне шанс на спасение не только юго-востока Украины, но и всей России в целом, желаемое будущее. Русское Будущее. Поднять на знамёна не только дедов и прадедов, участвовавших в Великой Отечественной, но всю многовековую русскую нацию.
Пожалуй, на Донбассе я оказался именно благодаря Егору Просвирнину. Мое увлечение публицистикой — в первую очередь следствие чтение «Спутника и Погрома». Наибольшая часть круга общения и образцов для подражания — из читавших «Спутник и Погром». Вся жизнь, казалось бы, могла уместиться за детищем Егора Просвирнина.
На кончину своего журнала Просвирнин писал: «началась война с Украиной. И «Спутник» сам собой — доверяй национальному чувству, никогда не подведет! — превратился из издания для правого хипстера с Болотной в издание для ополченца с Донбасса. 300 наших читателей отправились воевать (так и писали: «Дорогая редакция, подскажите, как попасть на курорты Донбасса?», некоторые потом и про Сирию спрашивали, вошли во вкус), 60 миллионов рублей было собрано и передано ополчению и медицинским учреждениям, покупка пресловутого БТРа, придуманный мной плакат-образ «300 стрелковцев», и яростная, на разрыв аорты, поддержка восстания в его начальный, критический период. Нация пошла на войну — и мы последовали за ней»
Донбасс стоит благодаря поддержке России и всей русской нации.
Егор Просвирнин стоял на поддержке Донбасса. Потеряв свой проект, он не потерял своё главное детище — поддержку русских в переломный момент их Восстания.
«24 июня 2014 года. До выхода из окруженного Славянска еще 12 дней, на счету каждый патрон — а наш автор с грузом от наших читателей прорывается сквозь украинскую блокаду к командующему русским восстанием в самый центр творящейся на глазах всего мира истории! Всё, что я писал о невероятных воинских подвигах русских — оно… оно вдруг ожило на глазах и стало частью моей личной биографии. Это… это… невероятное ощущение, что ты на своем месте, в свое время и делаешь свое дело, от которого трещит по швам Украина, а с ней и весь постсоветский миропорядок! И читатели твои — не какие-то там полупидоры в очках без диоптрий, а герои нации, пишущие тексты «Почему я отдал 100 000 долларов на помощь Новороссии» или «Как я штурмовал Донецкий аэропорт». Ты все сделал правильно. Жизнь уже прожита не зря»
И вот, Егора Просвирнина с нами больше нет. Как нет и Русской Весны.
Но остаются люди. В России. В Москве и Новороссии. За пределами России.
Остаются люди, чья идентичность была сформирована под руководством этого доброго русского человека.
И часть Донбасса — тоже сформирована под его руководством. Та часть Донбасса, которая про «300 стрелковцев», несколько сотен миллионов рублей гуманитарки и БТР «Спутник и Погром». Спи спокойно, Егор Александрович. Мы, как ты и говорил, сделаем в три раза лучше, чем делал ты. И отсалютуем в твою честь в освобожденных русских городах.