В восьмидесятые годы уже прошлого века мы регулярно ездили на рыбалку маленьким, но сплоченным коллективом на один заветный пруд. На вид этот пруд – без слез не взглянешь: голый, с грязными, изгаженными домашними утками и гусями берегами, с мутной от кишащего планктона водой. Да еще окруженный домишками богом забытой деревушки, в которой доживали десятка полтора стариков. Вдоль берега постоянно бродили коровы, козы, собаки, кошки и аборигены. Романтики в такой рыбалке было немного.
Но зато какой там ловился карась! Поперек себя шире, крупный, жирный. Несмотря на илистое дно пруда, он был необыкновенно вкусен, так как не копался в тине, а употреблял исключительно упомянутый выше планктон. Можно сказать, что карась не просто ел этот самый планктон – он им дышал. И поэтому развивался необыкновенно быстро, набирал вес, как бодибилдер на белковом прикорме.
А на самом берегу пруда стояла полуразвалившаяся хибарка, в которой жил мужик. Неопределенного возраста, весь синий от наколок, по имени дядя Коля. Не знаю, как и когда это случилось, но с чьей-то легкой руки к нему приклеилась парадоксальная по отношению к его форме и содержанию кликуха - Гроссмейстер.
Леха Федорыч, постоянный, незаменимый член нашего коллектива и по совместительству дипломированный филолог, так изобразил его в одной из многочисленных поэм, не изданных исключительно по нецензурным соображениям.
Дядя Коля по кличке Гроссмейстер,
Он у самого пруда живёт,
Карася заху…ит на месте
И мгновенно так лихо пропьёт.
Сам Гроссмейстер подобен скелету,
Его рожица вся в бороде,
Ни зимою не мылся, ни летом.
Ни за что. Никогда. И ‒ нигде.
Даже если бы Гросс расстарался
И надыбал два рваных носка,
Я понюхать бы их отказался
За четыре больших карася.
Гросс сидел. И сидел он немало.
«Ты там как, мастурбировал, Гросс?»
Гросс ответствовал: «Всяко бывало…»
Этим х.. положа на вопрос…
P.S. Рассказ о дяде Коле-Гроссмейстере будет продолжен в следующей публикации, и вы, дорогой подписчик моего канала, при желании его обязательно прочтете.
#рыбалка, приколы, байки