Священномученик Николай Кобранов родился в 1893 г. в Смоленской губернии в семье диакона. После окончания семинарии и вступления в брак Николай в 1920 г. был рукоположен во диакона, а в 1921 г. во священника. Служил он в Мелитопольском уезде, затем в Московской епархии. В 1925 г. пастырь стал настоятелем храма Троицы в Кожевниках и был возведен в сан протоиерея.
Святой стал налаживать жизнь храма, находившегося в запустении. Пастырь начал приглашать авторитетных богословов для чтения лекций, создал сестричество. Также священник ввел практику постоянных обязательных отчетов о потраченных деньгах перед паствой.
28 октября 1929 г. протоиерей Николай был арестован и приговорен к трем годам Соловецкого концлагеря. По окончании срока святой получил три года ссылки в Казахстан. В Москву пастырь вернулся в 1935 г., к митрополиту Сергию (Страгородскому) обращаться не стал и поселился в селе Кукарино Можайского района. Здесь святой тайно совершал богослужения, духовно окормлял монахинь из закрытых монастырей.
27 апреля 1936 г. отец Николай был вновь арестован. Святой не отрицал, что совершал нелегальные богослужения, но обвинение в антисоветских высказываниях и создании тайного монастыря отверг.
– Мое личное отношение к советской власти, – сказал пастырь, – заключается в несогласии с ней по религиозному вопросу, так как она разрушает храмы и репрессирует верующих и духовенство.
Протестуя против методов «следствия», отец Николай объявил голодовку. 21 мая 1936 г. он был приговорен к 5 годам лагерей, находился в Ухтпечлаге. Здесь святой снова прибегнул к голодовкам, требуя заменить лагерь тюремной одиночкой или ссылкой. Отец Николай настаивал, что заключен несправедливо, обращался с жалобами, в том числе и к сталинскому наркому Ежову.
– Не могу согласиться, – говорил святой, – что литургия в какой бы то ни было обстановке может быть преступлением. Не соглашусь, что я должен домашнюю молитву регистрировать у гражданской власти после отделения Церкви от государства.
Начальник лагеря в декабре 1936 г. сообщал, что пастырь «проповедованием явно антисоветских идей разлагающе действует на массу». Авторитет правдолюбца среди заключенных настолько поднялся, что начальник лагеря просил изолировать святого.
Отец Николай прекратил голодовку 15 июля 1937 г. после обещания перевести его в одиночную камеру. Состояние его здоровья было столь тяжелым, что врачи оставили его в стационаре. Избавиться от святого коммунистам помог Большой террор. На отца Николая стали собирать доносы. Несмотря на крайнее истощение страдальца, 16 августа он был отправлен на общие работы, однако уже 27 августа был арестован за «антисоветскую агитацию». На допросе пастырь сказал:
– Виновным себя в антисоветской агитации я себя не признаю, но заявляю, что я человек собственного мировоззрения и говорю то, что я думаю. Сказать о своих суждениях – являются они антисоветскими или нет, я не могу, потому что в этом вопросе совершенно не разбираюсь.
Святой отказался подписывать следственный протокол и не стал даже читать его. Священномученик Николай был приговорен к смертной казни и 31 декабря расстрелян.
По игум. Дамаскину (Орловскому)