Но ситуация с нефтью была неясна. Она развивалась не так, как с другими видами сырья. Перебои в поставках нефти – из Венесуэлы, Нигерии, Ливии и из Ирана из-за санкций – нивелировали всплеск поставок из Соединенных Штатов и других стран. Однако экономический рост в странах БРИКС замедлялся, что влекло за собой уменьшение потребления нефти. Спрос и экономика стран БРИКС больше не являлись определяющими факторами для ситуации на мировом нефтяном рынке. Появился новый определяющий фактор – американская сланцевая нефть. Другие страны увеличивали добычу нефти – в частности, Канада, Россия, Бразилия и Ирак. Но доминирующим фактором была сланцевая нефть.
Соединенные Штаты двигались по верному пути к тому, чтобы войти в «большую тройку» мирового нефтяного рынка наряду с Россией и Саудовской Аравией. Это было очень важно не только с точки зрения мировой экономики, но и с точки зрения геополитики. Марош Шефчович, занимавший тогда пост еврокомиссара по энергетике, заявил в Вашингтоне, что, с точки зрения Брюсселя, Соединенные Штаты являются теперь «энергетической супердержавой»