Нет, реально, как не залезешь в дзен, везде разговоры только о курах и баранах ( вы же понимаете, да?) Вот я и подумала: а давайте я для разнообразия угощу вас стихами. Так, чуть-чуть. За окном у меня туман. то самое время. которое я называю "чёрной осенью", потому что всё мокрое и тёмное. Хотя уже по календарю зима, скоро Новый год. но пока нет снега, нет и зимы. Так что и стихи осенние ( кстати, осень - моё любимое время, только, конечно. не когда слякоть).
***
Прощается лето с полями, лесами...
- Когда возвратишься?
- Не скоро, не скоро...
Где лес развесёлый звенел голосами,
Зима наметёт белоснежные горы.
- А что же твои голосистые птицы?
- Они улетят за морские просторы.
- Но им же придётся весной возвратиться?
- Конечно, придётся,
Но тоже нескоро...
Завянут цветы.
Золотистые кроны
Осыплются наземь,
Как ржавые клочья,
И вьюга мотив заведёт похоронный
На долгие, долгие, долгие ночи.
Попрячутся пчёлы, умолкнут цикады -
Уже не услышишь вечернего хора.
- Но лето вернётся! Всё будет, как надо!
- Но это нескоро,
Нескоро,
Нескоро...
***
Неба осеннего бледная сталь.
Поздний холодный ноябрьский рассвет.
Воздух, как льдистый прозрачный хрусталь.
Солнца не видно, но хмурости нет.
Листья опавшие бурым ковром
землю укрыли до снежных времён.
Мечутся стаи крикливых ворон
мимо на час приоткрытых окон.
Не погасили ещё фонари
улицы города, хоть и светло.
Робкие пальцы холодной зари
сонным домам барабанят в стекло.
В давке автобусной люди ворчат:
тесно, но надо – работа не ждёт.
Шаркают мётлы: в костры листопад
город, как дворник, сметает и жжёт,
но запах дыма едва уловим.
Поздняя осень. Холодная даль…
Город озябший с утра, а над ним
неба осеннего белая сталь.
***
Осенних слёз разбавленная тушь
по форточке сползает к переплёту.
Сыпь мороси дождя на глади луж.
И стаи птиц, готовых к перелёту.
Уже померкло золото холстов,
уже чернеют ветви оголено,
уже не оживит померкших клёнов
зари холодной донорская кровь.
С утра висит нетающая мгла.
Ветра завыть готовы похоронно,
гоняя мусор по пустым перронам.
Погасло пламя – пепел и зола.
И, двигаясь в тумане, как во сне,
дыша туманом, думая туманом,
мы полуспим и ждём, что – гость желанный –
пожалует вот-вот на землю снег…
***
Дворник, сметающий листья в костры,
носит терновый венец Торквемады.
В ЖЭКе тебе объяснили, что надо,
чтобы дорожки чисты и пусты...
Астры на клумбах засохли, и цвет
тусклый последний осыпал безвременник.
Осень — венец самовластия времени -
время кончается, времени нет.
Жги же остатки былой красоты,
жги свою память до дыма горчащего.
Жги своё прошлое и настоящее,
чтобы дорожки чисты и пусты.
***
Вот и осень пришла, пожелтели колосья и плевелы.
Нипочём стали муки и радости летней любви.
Нам бы скрыться в дома от мочалки холодного севера.
Нам бы жарче огонь, чтобы таяли льдинки в крови.
Птицы к югу летят, как фламинго, закатом просвечены.
Вот бы крылья иметь, чтоб осёдлость свою превозмочь.
В кронах тоже закат – вся палитра горящего вечера,
но слепящая медь переплавится в чёрную ночь.
Заунывна свирель водостоков и труб дымовых,
словно стая волков в хмарь и стынь на луну завывает.
Нам бы снова в апрель, чтобы сделать из мёртвых живых,
нам бы в клевер и мёд, но такого, увы, не бывает.
Будет, будет ещё и весна, и апрель, и распутица,
и весеннее солнце растопит подтаявший лёд.
Снова будет полынь, снова клевер медовый распустится,
только это не наш будет клевер, не наш будет мёд...
***
Хрустальное небо так звонко,
что камнем швырни - и пробьёшь,
и хлынут лавиной осколки,
как летний безудержный дождь.
А воздух не дышится - пьётся,
и сладок, как чай на меду,
Лучи уходящего солнца
сверкают на первом льду.
***
Год отцветает, вот-вот отцветут октябрины,
всё ещё гордые в зябких объятьях ветров.
«С праздником, - скажет старушка. – Сегодня покров».
Лето печально справляет свои смертенины.
Всё, что пылало на яркой палитре, тускнеет.
Преобладать начинает коричневый цвет.
Из октябрин подари мне осенний букет.
Он всё равно до морозов завять не успеет.
Было бы сухо, дожди портят осени вид.
Осень становится сразу беспомощной, жалкой.
Листья сгорают, как мусора кучи на свалке.
Дворник стоит – засмотрелся: красиво горит.
Он алкоголик, но он – торквемада листвы,
и амплуа своего никому не уступит.
В сквере стеклянно-прозрачном скамейки пусты.
Сумрачный вечер холодное небо насупил.
Праздник покрова, и ждёт покрывала земля.
Сумерки серые, только закат снегириный,
только рябины, как капельки крови, горят,
и розовеют-сиреневеют октябрины.