Как будто нарисованный акварелью, Размытый дождем трехсотлетним. Полупрозрачный, тонкий. Не навязывающийся, но зовущий. Где на каждом пути можно встретить историю, И что еще сильней, себя самого встретить. Особенный, другой, вне шаблонов любых, лучше. Туманом и низким небом нахмурившегося ноября Проникающий глубоко, Бьющийся На рукава, острова, спины мостов, перепутья. Эти дождливые зеркала стен будто бы зеркало бытия. Чувствуешь контексты, всматриваешься в сути. Дыханием залива обещающий приближение зимы. Закутав грудь в теплый шарф, подняв отложенный ворот. Сквозь нитку шерсти в сплетение уходят нити Невы. Сквозь всплеск похожий на пульс В тебя вливается город.
Как будто нарисованный акварелью,
Размытый дождем трехсотлетним.
Полупрозрачный, тонкий. Не навязывающийся, но зовущий.
Где на каждом пути можно встретить историю,
И что еще сильней, себя самого встретить.
Особенный, другой, вне шаблонов любых, лучше.
Туманом и низким небом нахмурившегося ноября
Проникающий глубоко,
Бьющийся
На рукава, острова, спины мостов, перепутья.
Эти дождливые зеркала стен будто бы зеркало бытия.
Чувствуешь контексты, всматриваешься в сути.
Дыханием залива обещающий приближение зимы.
Закутав грудь в теплый шарф, подняв отложенный ворот.
Сквозь нитку шерсти в сплетение уходят нити Невы.
Сквозь всплеск похожий на пульс
В тебя вливается город.