Ой, ну посмотрите же на нее, девочки… Скажите – правда же, прелесть? – Ксения Львовна театрально всплеснула ручками и устремила призывный взор на двух молоденьких продавщиц, дежурно застывших перед ней.
– Д-да… Очень, очень хорошо… – неуверенно улыбнулась одна из девушек, глянув с сочувствием на Марусю.
А может, ей показалось, что с сочувствием. Может, девушка просто так улыбнулась, из профессиональной вежливости. Ей-то какая разница. Не ей же под венец идти в этом дурацком вычурном бело-кипенном платье…
Нет, само по себе платье, конечно, выглядело великолепно. Когда красовалось на стройном и правильно вытянутом по всем женским линиям манекене. Интересно, с кого только эти манекены лепят? Таких и фигур-то, скорее всего, в природе не существует. Раз-два и обчелся. Можно подумать, только им, этим фигурам, и положено замуж выходить. А остальным, кому природа такой радости не подарила, как быть? Терпеть над собой это вынужденное издевательство? И рассердиться никак нельзя – Ксения Львовна обидится…
Будущая свекровь приблизилась к Марусе легким кошачьим шагом, расправила большой белый цветок на лифе, потом снова отошла в сторону и, по-птичьи склонив голову набок, задумчиво проговорила:
– Да-да, вот это как раз хорошо… Вот это как раз то, что надо… Пройдись-ка немного, Маруся. И покрутись, покрутись… Вот так… Ах, прелесть какая!
