Судя по всему, немецкие моряки решили, что самолеты свои, и были страшно удивлены, когда пули хлестнули по головному катеру. В последний момент они сумели открыть огонь, но краем глаза Бадер успел заметить, что двое матросов рухнули за борт. Но тут истребители уже проскочили мимо, обстреляли второй катер и нырнули в тучу. Тэрнер следовал за ведущим, как привязанный. Потом они совершили второй заход. Полностью израсходовав боеприпасы, довольные летчики вернулись на аэродром.В Мартлшэме, когда они рассказали о своих подвигах, все пилоты немедленно пожелали тоже испробовать это. Но штаб группы резонно возразил, что лететьвсемвсе-таки нельзя. Поэтому Бадер сначала отпустил МакНайта и Брауна, а немного позднее — Латту и Кридермана.Браун вернулся через час. Они с МакНайтом прекрасно провели время, обстреляв немецкий батальон в поле недалеко от Кале. Однако потом на них свалилось около полудюжины «мессеров», и в течение нескольких минут им пришлось довольно туго, прежде чем они сумели укрыться в облаках.МакНайт не вернулся, что потрясло всех.Затем приземлился Кридерман, еще не отошедший после схватки с «Мессершмиттами».Латта не вернулся.Через неделю Бадер вместе с Кридерманом и Эдмондом уныло кружил над крейсером и подводной лодкой, идущими на север, прикрывая их, когда офицер наведения приказал им повернуть на восток, чтобы проверить «неизвестный самолет». Вскоре Бадер увидел Ju-88, который летел на 1000 футов выше них. Не замеченный немцами, он круто пошел вверх и всадил длинную очередь в брюхо бомбардировщика. Тот сразу же распахнул бомболюк и сбросил все бомбы. Смертоносные снаряды едва не накрыли «Харрикейн». Бадер с трудом увернулся, заложив крутой вираж, а когда выровнялся, то увидел в миле от себя «Юнкерс». Из его левого мотора валил дым, однако немец сумел укрыться в маленьком облачке.Эдмонд немедленно взял выше, а Кридерман ниже облака, чтобы перехватить немца, куда бы тот ни повернул. Именно он всадил короткую очередь в правый мотор немца, из которого повалил белый дым. Когда немец отвернул, его атаковал Эдмонд, и теперь из правого мотора пошел черный дым, в котором мелькали оранжевые языки. Затем совершил заход Бадер, и после этого из обоих моторов немецкого самолета шел черный дым. Затем выполнил атаку Эдмонд, попадания разрывных пуль выбрасывали фонтаны искр. Бадер собрался обстрелять «Юнкерс», но тут у него под носом проскочил Кридерман, всадив в немца еще одну очередь. Дуглас совершил новую попытку, однако на сей раз его опередил Эдмонд. Бадер только выругался. Молодые нахалы не позволяли старому льву урвать свой кусок добычи. Он решил немного подождать и отвалил в сторону, пока те двое поливали очередями упрямый «Юнкерс». Он весь дымился, но никак не желал падать.Наконец Эдмонд по радио сообщил, что расстрелял весь боезапас. Хотя оба мотора немца дымились, он летел, как ни в чем не бывало, и струи дыма становились все тоньше. Очередной заход выполнил Кридерман. Искры показали, что он снова поразил цель, но Ju-88летел,а Кридерман доложил, что и у него кончились патроны. Удивляясь, как немец выдержал такое количество попаданий, Бадер вышел в атаку, стараясь поразить кабину. В стороны полетели осколки плексигласа, однако «Юнкерс» выдержал и это. Дым уже почти исчез. В отчаянии Бадер подумал, что немец никогда не упадет. Но именно в этот момент из левого крыла «Юнкерса» повалили клубы оранжевого дыма, а через несколько мгновений показались языки пламени. Очень медленно Ju-88 опустил нос и вошел в пике, которое становилось все круче. Наконец он вертикально врезался в море, оставив после себя облако пены.Еще несколько месяцев назад каждый сбитый самолет становился событием. Теперь это событие просто заносилось в бумаги.День за днем медленно тянулась унылая рутина.И никаких тебе заваленных хламом помещений и проходов, даже в технических складах с оборудованием, где традиционно царит так называемый рабочий беспорядок. Семцова, оглядывая помещения корабля, по въевшейся привычке ксенолога, частенько путешествующего в качестве консультанта в отдаленные колонии, отметила, что вентиляционная система на «Патне» достаточно разветвлена, но трубы слишком узкого диаметра, чтобы в них мог протиснуться Чужой…Бишоп ведь говорил, что Чужие любят скрываться именно в широких и теплых вентиляционных каналах.По пути в кают-компанию Хиллиард с видом опытного экскурсовода рассказал Маше, что крейсер делится на шесть уровней-этажей, над которыми располагается командная рубка — центр управления кораблем. Кроме того, пояснил он, на днище крейсера закреплены два спускаемых модуля, настолько больших, что было проще пристыковать к корпусу, чем строить для них ангары. Кроме них на нижнем, шестом уровне, в грузовом отсеке, находились еще два аварийных спасательных челнока. Основные спускаемые корабли были способны совершать посадки на планеты, а также передвигаться в космосе автономно, как небольшие космические корабли. В одном из этих модулей и будет развернута биологическая лаборатория, и на нем группа военных, биологов и врачей спустится на Ахеронт для исследования неизвестного корабля и отбора яиц Чужих.Пройдя через гибернационный отсек, занимавший весь пятый уровень «Патны», Семцова и Хиллиард поднялись на лифте в кают-компанию, где повар-автомат трудился изо всех своих механических сил, стараясь накормить людей, испытывающих после долгого сна резкое чувство голода. Найдя незанятое место, Хиллиард проводил консультанта к столику, где уже расположились двое военных, и даже помог Маше донести подносик с едой. Неслыханная учтивость!..Один из сотрапезников, как заметила Семцова, носил полковничьи погоны, второй — невысокий крепкий парень лет двадцати пяти — был лейтенантом. Погоны российские, с вензелем императора…— Вы, наверное, уже знакомы. — Хиллиард указал на привставших офицеров: — Полковник Ретг Гор, командир подразделения коммандос, и лейтенант Сергей Казаков.— Да, мы встречались на Фиорине. — Маша слегка нагнула голову.— Очень рад, что вы поправились. — Лейтенант встал и протянул ей руку. Подмигнул.— Я и сама рада, — невесело усмехнулась Маша. — Поверьте, Сергей… э-э?.. — При Хиллиарде лучше было не показывать свое знакомство с командиром «волкодавов».— Сергей Владимирович, — заново отрекомендовался Казаков, глумливо ухмыльнувшись. По взгляду Маши он понял, что вскоре предстоит разговор один на один.— Я вас оставлю, — пробурчал вице-президент Компании. — У меня еще дела… Кушайте. Хиллиард отбыл.— Госпожа Семцова, присядьте. — Ретт Гор до смешного напомнил Маше орангутанга. Высоченный, едва не на две головы длиннее Казакова, темно-рыжие, очень жесткие волосы и огромные, поросшие светлой щетинкой, кисти рук. На улице такого встретишь — испугаешься. По сравнению с этим янки, имевшим, скорее всего, ирландские корни, русский лейтенант выглядел заморышем.Впрочем, Гор не оправдал Машиных опасений. Она-то полагала, будто все американцы на этом корабле — полнейшие подобия Хиллиарда. А господин полковник, не давая соседям по столику и слова вымолвить, мигом начал едва не матерно крыть руководителей экспедиции, тупых чиновников, «Уэйленд-Ютани» и всю космическую программу в целом.