Клио? – неуверенно спросил Нилин.

– Молодец, – похвалила Ольга. – Согласны на несколько месяцев стать служителями Клио? Предупреждаю, должности неоплачиваемые, зато работать придется до седьмого пота.

– Заманчиво, – Рагозин изобразил на лице радость, – люблю трудиться на общественных началах. Народ требует разъяснений.

– Чаю бы предложили, рыцари. – Ольга села за стол, взяла бутерброд.

– Напомню, Клио, любимая дочь Зевса, была мудрой женщиной. Она учила, что чем дальше от нас событие, тем больше оно обрастает легендами и небылицами, и что крупные последствия вызываются зачастую ничтожными причинами. Ну, помните: «Не было гвоздя – лошадь захромала, лошадь захромала – командир убит…» Ребятки, слушайте меня внимательно, потому что я волнуюсь и могу сбиться… Даже не знаю, с чего начать…

– Ты покушай, – заботливо прогудел Дед, – мы подождем.

– Нет, сначала расскажу… Утром в музее подходит ко мне одна дама, из тех, которые не знают ни одной строчки Пушкина, но зато напичканы сведениями о его интимной жизни и поклонниках Натальи Николаевны. И спрашивает доверительным полушепотом: «Говорят, вы пострадали на Большом Пожаре? – Да.

– Значит, вы тогда здесь были? – Иначе мне трудно было бы пострадать. – Руки, да? – Да. – Ах, ах, а это правда, что в тот жуткий день погибло двести человек?» Кажется, она была разочарована, когда я по возможности тактично ответила, что она…

– …разносчица сплетен? – подсказал Нилин.

– Я ответила чуточку мягче – положение обязывало. Итак, считайте этот короткий и маловыразительный диалог завязкой. Далее меня посетила неожиданная мысль. Я вспомнила, как вчера Дед привел домой Бублика с разбитым носом…

– Поцарапанным, – проворчал Бублик.

– Поправка принимается, – согласилась Ольга. – Свидетелями драки Бублика с Костей из третьего подъезда оказались три старушки, вот их показания: одна утверждала, что зачинщиком был Бублик, вторая обвиняла Костю, а третья заявила, что никакой драки не было, Бублик спустился во двор уже с разбитым носом.

– Поцарапанным, – сердито уточнил Бублик.