Мы можем еще раз попытаться привлечь ловца снов, — сказал Аско-Бахрран

Ослепленная, она лежала на полу в ожидании, пока яркие пляшущие точки перед глазами не сольются в четкую картинку и не стихнет звон в ушах.

Дверь была ее последней надеждой выбраться из этого лабиринта. Теперь ей останется только возвращаться так, как она сюда попала.

И вдруг ей пришла в голову мысль. Наэми! Конечно же! Она ведь может позвать эльфийку на помощь. Наэми не нужны коридоры и туннели, чтобы выбраться отсюда, она может вывести ее по тайным тропам эльфов.

Сунниваа знала, что использовать мысленный призыв в стенах крепости опасно. Наэми предупреждала ее об этом. Но сейчас Сунниваа было все равно. Ей срочно нужна помощь. Она села на пол так, как учила ее Наэми, поглядела на дубовую дверь, стараясь запомнить как можно больше деталей. Потом закрыла глаза, открыла дух и отправила Наэми короткий призыв о помощи, одновременно передавая туманной эльфийке изображение двери.

Сунниваа стала ждать. Наэми могла появиться в любой момент. Но ничего не происходило. Сунниваа попыталась снова, но и второй призыв остался без ответа. Когда то же самое произошло и в третий раз, и в четвертый раз, она села в угол пещеры и заплакала.

— Почему я узнаю об этом только сейчас? — Тарек быстрыми шагами пересек небольшую комнатку, служившую магам кладовой. Прямо перед светящейся синим цветом сферой, в дальнем углу комнаты, он остановился и с упреком посмотрел на мастера-волшебника.

— Ну, мы не были уверены, что это стоящая находка, и… — Аско-Бахрран хотел продолжить свои объяснения, но Тарек перебил его.

— Как бы то ни было, это уже не важно. Вы уверены, что она что-то знает о предсказанном Ребенке? — Тарек с интересом поглядел на высокую грациозную фигуру эльфийки, скрытую за магическим синим светом темницы. После того как и третий патруль вернулся без всяких известий о его сыне, запоздалое известие мастера-волшебника пришлось как раз кстати, чтобы отвлечь его от грустных мыслей. Поэтому он сразу же отправился в путь, чтобы своими глазами увидеть пленницу.

— Совершенно уверен, — ответил Аско-Бахрран.

— С тех пор как ваши воины поймали ее десять дней назад, мы допрашиваем ее всеми доступными средствами. Но она сильна и защищает свое сознание от нашего вмешательства непреодолимыми барьерами эльфийской магии.

— И что вы намереваетесь делать? — поинтересовался Тарек.

— Ну… — очевидно, этот вопрос был для мастера-волшебника очень неприятен. — Боюсь, у нас практически не осталось возможностей добраться до ее сознания, чтобы она при этом не умерла.

— А пытки вы пробовали? — спросил Тарек. — Они и не такие языки развязывали.

Аско-Бахрран покачал головой.

— Я ведь уже сказал, что она очень сильна, — он указал на эльфийку. — Посмотрите на свежие раны на ее руках. Ни один человек еще не мог выдержать такой боли, но туманные эльфы способны отключать болевые ощущения.

Он покачал головой.

— Так мы ничего не добьемся.