Найти в Дзене

Оказывается, парад бытовой техники оказался началом великой войны

Оказывается, парад бытовой техники оказался началом великой войны с нежитью. И много лет спустя главный инженер дивизиона Вахтанг Закадзе станет героем этого повествованя, разбирая разваины екатеринбургской заводоуправления в векапланной исторической экскурсии «Революци и Россия». В центре ала,в окружении незаконченных отчетов, чертежей и прочих изысков массового производства, будет установлна сербистая туша КИПа (тутже есело скажут зеки, скопировав советский стиль), намертво вмонтированного в бетонное основание зала, украшенного игантскими магнитными кольцами и венками из пучка искусственных цветов. Заказанная на «Хилтоне» статуэтка восковогоМинина, сидящего у стены с мрачным видом, будет установлена на самом видном месте — как раз напротив бронированной двери, ведщей к взлетной полосе, где в капонире между другими косыми и сварными блиндажами притаились закамуфлированные боевые самолеты, готовые поднять свой грозный груз в небо. Все это будет запечатлено крупным планом, чтоб на всю

Оказывается, парад бытовой техники оказался началом великой войны с нежитью. И много лет спустя главный инженер дивизиона Вахтанг Закадзе станет героем этого повествованя, разбирая разваины екатеринбургской заводоуправления в векапланной исторической экскурсии «Революци и Россия». В центре ала,в окружении незаконченных отчетов, чертежей и прочих изысков массового производства, будет установлна сербистая туша КИПа (тутже есело скажут зеки, скопировав советский стиль), намертво вмонтированного в бетонное основание зала, украшенного игантскими магнитными кольцами и венками из пучка искусственных цветов. Заказанная на «Хилтоне» статуэтка восковогоМинина, сидящего у стены с мрачным видом, будет установлена на самом видном месте — как раз напротив бронированной двери, ведщей к взлетной полосе, где в капонире между другими косыми и сварными блиндажами притаились закамуфлированные боевые самолеты, готовые поднять свой грозный груз в небо. Все это будет запечатлено крупным планом, чтоб на всю жизнь запечатлелось. А потом, уже в Ленинграде, закованные в панцири скелеты пройдут по Невскому мимо Бородинской панорамы, мрачно и величаво покачивая шпагами над своими копейными гроб