Трое из них вынашивали сыновей, но секвестор может подтвердить — ни у одного из них не было Знака лун-близнецов

Зеленый свет, заполнявший просторное помещение, стал плотнее и наконец превратился в светящуюся колонну, скрывавшую трон. Постепенно внутри колонны он стал настолько ярок, что люди закрыли глаза.

Когда свет немного потускнел, Тарек облегченно вздохнул и благоговейно взглянул на величественный черный трон, заключенный в центре светящейся колонны. Как часто в ожидании Ан-Рукхбара вид черного колосса вызывал в нем ужас! Главнокомандующий не впервые спрашивал себя: откуда мог взяться этот жуткий трон?

Несмотря на гигантские размеры, трон, казалось, состоял из застывших человеческих тел: многие из неподвижных фигур вздымали руки к небу, словно умоляя о чем-то, другие застыли в ужасе, согнувшись в три погибели, кто-то обнимал фигуры других людей или детей, словно защищая. Но у всех, в какой бы позе они ни замерли, было одинаковое выражение лиц. Тареку никогда не приходилось видеть такого ужаса, какой был написан на этих каменных лицах. Их широко открытые рты замерли в бесшумном крике, а в погасших глазах застыл страх.

Один-единственный раз Тарек решился прикоснуться к черной полированной поверхности трона. Он ожидал холод безжизненного камня, но, к его ужасу, на ощупь трон напоминал мягкие теплые груди его подруги. Краткое прикосновение вызвало такую бурю воспоминаний, что оторвать руку от трона ему удалось с огромным трудом.

И с того момента темная сторона его натуры, словно наркоман, требовала нового прикосновения. И сейчас он молча боролся с самим собой, пытаясь в очередной раз преодолеть искушение.

В лицо ударил поток ледяного затхлого воздуха и отвлек его от мучивших его мыслей. Зеленое свечение слабело, и в мрачноватой тени над троном возникла расплывчатая фигура. Все трое покорно опустились на колени, и неестественный холод тонкими струйками дыма, словно ледяными пальцами, касался их лиц.

— Докладывайте!

Низкий голос Великого, внезапно раздавшийся в зале, заставил Тарека вздрогнуть. Ан-Рукхбар не назвал его имени. И тем не менее главнокомандующий сразу же понял, что слова относятся именно к нему. Тарек поднялся и, гордо подняв голову, подошел к своему повелителю.

Как обычно, Великий, приходя в этот мир, был укутан в темно-синий плащ. Голову покрывал белый капюшон, а там, где должно было быть лицо, клубился серо-голубой туман. Из тумана на Тарека смотрели два сверкающих зеленых глаза, и нетерпение, отражавшееся в них, напомнило воину — его отчет Великому не понравится.

— Великий владетель Тале! — начал Тарек с благоговейным трепетом в голосе. — Завтра ночью мои звездочеты ожидают предсказанного затмения лун-близнецов. Могу сообщить, что ловец снов почти закончил работу и отправится в свое измерение, как только вернется в город-крепость. Мы нашли шестерых женщин, которые, несмотря на ваш закон, пытались скрыть своих нерожденных детей.