Проходя мимо парикмахерской, Норма заглянула сквозь стекло внутрь. Клиентов там не было – мастер подметал пол. На первый взгляд салон показался ей сомнительным – она не хотела, чтобы Синди испортили прическу в канун знаменательного дня. Она пострижет ее в другом месте – может, в той же Талсе, почему бы нет. Уж там-то наверняка найдутся заведения получше. По возвращении домой не забыть бы поискать что-нибудь подходящее в Интернете.
Норма договорилась о встрече в агентстве юных моделей в Канзас-Сити на следующей неделе. С подобного рода конторами поддерживали связь многие студии, предлагая им воспитанниц для съемок в телефильмах, рекламе и даже в кино, не говоря уж о фотосессиях и показах, где Синди могла бы заметить какая-нибудь важная персона. Норме не хотелось думать, что все будет зависеть от первого конкурса, но из этого вовсе не следовало, что он не требует к себе особого внимания.
На углу Кристиан-стрит и Буш-авеню Норма остановилась, заметив на пешеходном переходе мужчину в черной ковбойской шляпе стетсон, как две капли воды похожего на Вернона Лири, приятеля Харлана, ее бывшего мужа. Она не видела его уже лет десять. Знала только, что он перебрался с женой и двумя дочерьми в Миссури, куда его перевели по службе. Вернон не очень нравился Норме. Она не забыла, как он уставился на нее на похоронах Харлана, когда священник читал заупокойную над гробом усопшего. В его взгляде было столько холода, что она подумала: он хочет ввергнуть ее в полное отчаяние, упрекая бог весть в чем. Стоя среди гостей, пришедших проводить ее мужа в последний путь, она так крепко сжала руку Грэма, что тот, стараясь выглядеть взрослым в свои девять лет, вскинул голову и посмотрел на нее с нескрываемой болью в глазах.
После похорон Вернон с женой уехали, не перекинувшись с ней ни единым словом, и с тех пор она ничего о нем не слышала.