Перед отъездом он зашел в одну из хижин, которую выбрал для проживания. Его вещи грудой лежали у входа. Сначала он перетащил их в угол комнаты, затем извлек из кучи канистру с водой и налил немного в небольшую жестяную миску. Достал из вещмешка тканевую мочалку, окунул ее в воду и смыл с лица пот, снова намочил, снял рубашку и протер подмышки. Оделся, застегнулся, как следует прополоскал мочалку и повесил ее на гвоздь в стене. Выйдя на улицу, он выплеснул грязную воду из миски в песок, вернулся, поставил ее рядом с остальными вещами в углу и покинул хижину.
Водитель сидел на своем месте, за рулем, а остальные участники вылазки, получившие приказ присоединиться, стояли вокруг автомобиля. При его приближении они заняли заднее сиденье, а сам он направился к переднему. Шофер выпрямился, потянул руку к ключу зажигания и завел двигатель, который сотряс своим ревом воздух.
Они двинулись на запад, прокладывая путь среди бледно-желтых дюн, разбросанных повсюду. За машиной следовало плотное облако песка — он вылетал из-под колес и взвивался высоко в воздух, застилая всё позади. Доставалось и тем, кто сидел сзади, — им пришлось закрывать глаза и рот, чтобы защититься от пыли. Но песчаные волны, меняя форму, и не думали утихомириваться, пока машина не скрылась вдалеке и рев двигателя окончательно не затих. Тогда песок начал тихо оседать на склонах, смягчая две резкие параллельные борозды от шин.
Команда достигла линии перемирия с Египтом и проинспектировала границу, но никаких попыток ее пересечь не обнаружила. Солнце клонилось к горизонту, военные изнемогали от жары и пыли, и он приказал шоферу возвращаться в лагерь. Патрулируя район, они не заметили никаких признаков присутствия людей, несмотря на сводки о перемещениях на этой территории.