— Именно так, мистер Курц. Рад, что вы начинаете это понимать. И только подумайте, в наших швейцарских отделениях было 19 000 таких клиентов.
— А каким образом эти владельцы якобы незадекларированных счетов зарабатывали деньги? — спросила Карен Келли.
Судя по всему, мне наконец удалось привлечь ее внимание — впервые за два дня.
— Аббас нелегально продает нефть режиму Саддама Хусейна. Он самый крупный владелец счета в американском отделе.
Это я знал от самого Кристиана Бовэя.
С одной стороны, я знал, что мне не стоит открывать имена других клиентов без повестки или любого другого официального разрешения на дачу показаний. С другой стороны, я не испытывал никаких угрызений совести от того, что делился всей этой информацией. В конце концов мы жили в мире после 11 сентября, а на этом парне, Аббасе, так и виднелось клеймо террориста. Простите, мои швейцарские друзья, однако террористическая угроза сильнее швейцарской банковской тайны. Многие представители администрации Буша полагали, что Саддам Хусейн помогал атакам 11 сентября. Поэтому прокуроры из министерства юстиции в Вашингтоне наверняка хотели бы узнать об этом больше… по крайней мере, так мне казалось.
К тому времени я полностью овладел их вниманием. Они не спускали с меня глаз и ждали, что я скажу дальше.
— Вам еще кое-что стоит знать.
— И что это? — спросил Даунинг.
— Как я понимаю, Аббас близко дружит с Руди Джулиани.
И тут разговор моментально сошел с колеи. Даунинг, живший в Нью-Йорке, быстро поднес ладонь к моему лицу и громко сказал:
— Нас не интересуют неамериканцы!
Я попытался его прервать, однако он принялся повторять эту мантру чуть ли не в панике. Он напоминал ребенка, затыкающего пальцами уши, закрывающего глаза и громко мычащего, чтобы не слышать неприятных новостей.
«Не интересуют неамериканцы? Этим банком управляют неамериканцы, ты, дебил», — думал я. Даунинг нес полную ахинею. Мои слова его сильно задели. Дело было нечисто. Джулиани был его земляком, и он набирал вес, по данным опросов о кандидатуре будущего президента. И тут я понял, что три федерала, сидящие передо мной, — это глупые обезьянки, повторяющие: «Не вижу зла, не слышу зла, не говорю о нем».
Что ж, хорошо. Переходим к следующей области некомпетентности Даунинга и компании.
— Вот как можно поставить банку мат в один ход.
Я рассказал им, что через шесть месяцев, в начале декабря 2007 года, в Майами должна пройти выставка Art Basel.
— UBS — главный спонсор этого мероприятия, и им это нужно только по одной причине — чтобы отправить туда из Швейцарии сотрудников американского отдела, которые будут соблазнять богатых американцев открывать секретные швейцарские счета. И все они будут работать под прикрытием UBS America. Имейте в виду — UBS America увяз в этом деле по самую шею.
Я даже не был уверен, слышит ли меня Даунинг. Он был все еще потрясен услышанным о Джулиани. Однако я продолжал.
— Я знаю имена всех частных банкиров UBS, которые прилетят в Майами, названия гостиниц, в которых они остановятся, номера их мобильных телефонов и адреса электронной почты. Все они укажут при въезде, что путешествуют ради развлечения, а не по работе. Этим они нарушат американские законы, так их проинструктировал банк. У каждого из них будут зашифрованные ноутбуки и смартфоны BlackBerry от UBS. На этих ноутбуках хранятся данные о счетах клиентов, у каждого из банкиров — до 200 американских клиентов. Вы заполучите эти ноутбуки, и игра окончена.
Я разложил на столе большую схему с упомянутыми данными — полными именами, номерами мобильных телефонов и электронными адресами всех банкиров UBS с названиями гостиниц, в которых они остановятся.
