годов прошлого века в иллюстрированном журнале «Нову мунду» сообщение Ладислау Нетту, директора Национального музея в Рио-де-Жанейро, об удивительной находке на реке Параиба камня с надписью. Самой надписи никто не видел: все, кто говорил о ней, ссылались на копии. Вот что было написано на камне: «Мы, сыновья Ханаана, мореходы и купцы, были изгнаны из Сидона на этот далекий остров, гористую землю, которую приняли за обитель богов и богинь. На 19-м году правления Хирама, нашего царя, мы вышли в море на десяти судах и два года плыли вместе, огибая жаркую страну. Потом мы разъединились и, испытав опасность, прибыли сюда – 12 мужчин и 3 женщины, – на этот лесной остров…»
Из надписи явствует, что мореходы прошли от Суэца до южной оконечности Африки. У мыса Доброй Надежды их галеры разбросала буря, и одно судно, влекомое течением, попало в Бразилию. Но противники теории трансатлантических доколумбовых связей не верят в существование плиты. На ученого, отстаивающего ее подлинность, американского востоковеда Сайруса Гордона обрушивается град насмешек: в кабинете-де легко придумывать небылицы о древних плаваниях. При этом оппоненты забывают, что в нашем веке совершались сотни плаваний моряков-одиночек на лодках, плотах, и каноэ, без карты и компаса через Атлантику, причем люди выбирали самые трудные, обходные маршруты, так как существует опасность столкновения с океанскими лайнерами. Обыгрывая выдвинутые негативные заключения специалистов, оппоненты Гордона не очень-то охотно вспоминают статью известного немецкого ориенталиста К. Шлоттмана, появившуюся сразу же после находки бразильского камня. Она была напечатана в 1974 году в серьезном научном журнале. «Если это фальшивка, – заключает Шлоттман свой анализ надписи, – то злоумышленник должен был быть прекрасным знатоком финикийского языка и обладать большим эпиграфическим талантом, ибо отдельные черты надписи не только финикийские, а, несомненно, сидонские. Трудно предположить, что такой знаток диалектов финикийского языка живет в Бразилии, да и в Европе их, наверное, не так уж и много…» Вообще сомнительно, чтобы кто-то из тех немногих, кто владел тайнами пунического письма, мог пойти на изготовление подцепки. Однако до сих пор поддинность Бразильского камня не признана!
Дело с параибской надписью надолго затмило остальные находки на территории Бразилии. Между тем там было обнаружено еще несколько плит. Немец Шенхатен изучал их целых 15 лет и признал финикийскими. А летом 1978 года печать облетело такое сообщение: в Колумбии, в старом захоронении около местечка Самака в округе Бойяка обнаружены фрагменты терракоты с финикийскими письменами. Нашли их случайно местные жители, которые явно не намеревались никого обманывать…
Управление делами церкви Августин совмещал с плодотворной литературной деятельностью. Большое собрание его сочинений включает трактаты о христианском учении, толкования Священного Писания, полемические книги против манихеев, донатистов и других сектантов, множество проповедей идо 250 писем. Многие его идеи были настолько плодотворны, что сохраняли свое воздействие вплоть до эпохи Просвещения. Поэтому Августина с полным правом считают одним из основоположников средневекового религиозного мышления. Центральное место в его мировоззрении занимал образ единого Бога, Творца всей Вселенной, стоящего вне мира и выше мира. Он писал: «Мы поклоняемся Тому Богу, Который установил начало и пределы существования и движения всему бытию природы, Им сотворенной; в Ком заключается причина вещей, Кто их ведает и ими располагает… Кто дал, кому хотел, разумную душу, называемую нами духом… Кто управляет войнами для 238 исправления и наказания рода человеческого… Кто знает и устанавливает не только главные причины всего, но и вытекающие из них… Все это производит один истинный Бог, как Бог вездесущий; повсюду он весь, не заключенный ни в каких пределах… не подлежащий никакому раздроблению и никакому изменению, наполняя небо и землю присущей везде мощью…»
Вся жизнь мира поглощается волей Божества. В трактате «О Троице» Августин писал, что воля Божия есть первая и высшая причина всех телесных пород и движений. «Ибо ничего не происходит ни в мире видимого, ни в мире ощущений, что не было повелено или не было разрешено при невидимом и духовном «дворе» верховного Государя, согласно с неисповедимой справедливостью наград и наказаний, милостей и воздаяний в этом как бы величайшем и беспредельнейшем государстве, обнимающим все творение». Затаенная сила Бога проникает всюду и сообщает бытие всему, что имеет его в себе и в той мере, в какой оно у него есть (так, например, земля плодоносит настолько, насколько она плодоносна).
Бог разлит во всем как творческая сущность, управляющая миром и поддерживающая его существование. Присутствие Бога в мире осуществляется через Его Провидение, так что ничего не происходит случайно, но все движется к заранее установленной цели. Проявление Провидения двоякое: физическое и волевое. Первое связано с жизнью как таковой (посредством него происходит рост растений и животных и существует как биологический вид человек), то есть это собственно жизнь природы.
Второе проявляется в осмысленном и разумном действии существ, обладающих свободой воли — через подчиненные Богу воли ангельские и человеческие. Притом если влияние Бога на природу есть влияние полное и непосредственное, то волевое влияние скорее опосредственное. (Так, например, творцом здания можно считать архитектора, хотя сам он не строит, а всю работу по его указаниям выполняют рабочие, обладающие свободной волей. Точно так же в мировом историческом процессе Господь является архитектором, хотя непосредственно осуществляют его люди.)
Иеремия пытался предостеречь его от этого пагубного шага — послал во дворец свиток со своими писаниями, но Иоаким сжег его, а пророка повелел схватить и казнить. Иеремия, предвидя это, успел скрыться.
Впрочем, долго оставаться здесь оказалось опасным. В 1535 г. во Франции началась настоящая охота на протестантов. Шесть их проповедников были публично сожжены.
Кальвин решил оставить отечество и отыскать какой-нибудь уединенный уголок, где бы он мог в полной безопасности отдаться своим теологическим работам. Таковым поначалу стал для него Базель, давший приют многим французским протестантам. В Швейцарии Кальвин, установивший связи со своими единоверцами, участвовал во французском переводе Библии, затеянном его родственником Оливетаном. Но вскоре все его внимание поглотила работа над трактатом «Наставление в христианской вере», которому суждено было стать самым прославленным и самым читаемым из его творений. Первое издание объемом в 500 страниц вышло в Базеле 1536 г.
Затем одно переиздание «Наставления» следовало за другим, и каждый раз объем книги увеличивался: Кальвин постоянно возвращался к своему любимому труду, шлифуя детали, усиливая доказательства и пополняя пропуски. «Наставление в христианской вере», бесспорно, является самым выдающимся произведением эпохи Реформации, своего рода «основой основ» всего протестантского мироощущения.
