Какое-то время почтовая служба еще работала, и Конгрегация регулярно отправляла посыльных в Пемпон. Эзре не составило бы труда приложить для меня хоть коротенькую записку. Он этого не сделал.
Маэль заключила меня в объятия.
– Теперь все будет хорошо, – пробормотала она. Что было настоящей иронией, учитывая сложившиеся обстоятельства. Я, во всяком случае, должна радоваться, если за следующим поворотом меня не прикончит какой-нибудь демон. Сестра пробежала по заросшей сорняками тропинке и поднялась по покрытым мхом каменным ступеням. Как только она щелкнула пальцами, спали все магические барьеры, защищавшие дом. Дверь распахнулась, и здание будто выдохнуло. Оно дунуло на нас паутиной и пылью. Эме закашлялась, я чихнула. А Маэль, похоже, вообще не обратила внимания на такое суровое приветствие, так как успокаивающе погладила камни и переступила порог. Еще один вздох. Дом скучал по нам, и несмотря на то, что сейчас ощутил облегчение, еще пару дней будет демонстрировать нам свое недовольство. Просто нас слишком долго не было. Два года, показавшиеся бесконечностью. С тех пор как в семнадцатом веке в нем поселилась наша родоначальница, он никогда не пустовал. Здесь всегда жила по меньшей мере одна ведьма. Ничего удивительного, что он расстроен.
Вдохнув полной грудью, я повернулась к Эшу:
– Идешь? Дом будет рад познакомиться с человеком, который меня исцелил. – Я протянула ему руку. Мне девятнадцать, и я вновь здорова. И этим я в основном обязана ему. На мгновение я задержала взгляд на его тонких, правильных чертах лица и умных, чуть раскосых глазах. Он не выглядел таким же безупречным, как Эзра, но разве это в принципе возможно? Он был рядом со мной, когда я едва не умерла.