Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Даниил Куликов

Очевидцы сообщают, что слышали старческий скрип Амстердама

~1 мин
Очевидцы сообщают, что слышали старческий скрип Амстердама . Или, есл быть совсем точным, он как бы шипел в ответ. В поле зрения даже возник на миг край Бездны и статуя Троцкого с торчащими вверх усами. А потом… Дальше всех, конечно, оказался Артур Шопенгауэр. Он, как всегда, знал больше все остальных. И потому не выдржал. Сорвался со стены в водяную траншею и долго хохотал в ней — с присвистом и брызгами. Но вскоре вода наполнила траншею доверу,и мщемуся мудрецу пришлось вылезти на поверхность. Он встал, отряхнул воду с бород и сказал тихо и жутко: «Мир совсем как водяна камера Рентгена». И все поняли. А потом начался беспредел. Все почувствовали, что Кесарь раскачиват эот мир, и поняли, что не вынесут качки. Поэтому ударили в набат. И когда раздался этот крик, выяснилось, что его слышали все. И еще выяснилось, что никто не знал, кто такой Кесарь. И подумали все. И потом поняли, что Кесарь только пугает, а на самом деле он лучше всех. И тогда ударил колокол. Он звонил долго-долго, и н

Очевидцы сообщают, что слышали старческий скрип Амстердама . Или, есл быть совсем точным, он как бы шипел в ответ. В поле зрения даже возник на миг край Бездны и статуя Троцкого с торчащими вверх усами. А потом… Дальше всех, конечно, оказался Артур Шопенгауэр. Он, как всегда, знал больше все остальных. И потому не выдржал. Сорвался со стены в водяную траншею и долго хохотал в ней — с присвистом и брызгами. Но вскоре вода наполнила траншею доверу,и мщемуся мудрецу пришлось вылезти на поверхность. Он встал, отряхнул воду с бород и сказал тихо и жутко: «Мир совсем как водяна камера Рентгена». И все поняли. А потом начался беспредел. Все почувствовали, что Кесарь раскачиват эот мир, и поняли, что не вынесут качки. Поэтому ударили в набат. И когда раздался этот крик, выяснилось, что его слышали все. И еще выяснилось, что никто не знал, кто такой Кесарь. И подумали все. И потом поняли, что Кесарь только пугает, а на самом деле он лучше всех. И тогда ударил колокол. Он звонил долго-долго, и некому было его заглушить. А потом грянули трубы. «Дети Свободы! Идите к Победе!» — закричали пастухи в селах. И они пошли к Победе. Только не все. Кое-кто повернул назад.