Так ты всегда будешь знать, кому предъявлять претензии. Нич На дело мы отправились той же ночью. Мы - это я, Резвач, Бескрылый и стая из трех десятков горгулий, которая после наступления полуночи бесшумно снялась с наружной стены и устремилась к заброшенной мельнице, указывая мне дорогу к "темному" алтарю. Резвач оказался умничкой - прекрасно видя в темноте и чувствуя шлейф моей собственной силы, оставшейся после летунов, он безошибочно ощущал направление и всего за пару часов сумасшедшего галопа доставил меня куда нужно. Правда, подходить к алтарю вплотную я ему запретил и спешился сразу после того, как умсак перемахнул через тихо журчащую речку, на противоположном берегу которой застыла громада заброшенной мельницы. Затем тщательно прислушался к царящей в лесу мертвой тишине, наложил на себя заклинание ночного видения, внимательно огляделся, убедившись, что внутри мельницы не притаилась никакая тварь, и лишь после этого кивнул терпеливо дожидающемуся приказа Бескрылому. Лес оказался старым, давно не хоженым и неопрятным. Мрачные, угрюмо топорщащиеся сучьями высохшие деревья, густой слой перепрелых листьев под ногами, угрожающе поскрипывающие ветки, пожелтевший от недавней засухи мох... травы тут почти не было - вместо нее островками чернела такая же сухая, больше похожая на пыль земля. Кусты выглядели так, словно под ними каждый день резвились стаи землероек, а жестоко поломанные и начисто лишенные листвы прутья жадно обгладали голодные зайцы. Одним словом, неприятное место. Да и пахло тут НАШЕЙ силой, "темной", поэтому-то и лес засыхал на корню, и зверье давно не водилось, и атмосфера царила такая, что простой человек сдох бы от тоски, не дойдя до алтаря. Почувствовав, как нагрелась Печать под рубахой, я хмыкнул и, отодвинув в сторону спускающиеся до земли ветви какого-то дерева, решительно зашагал вперед. Некроманту тут бояться нечего, а некроманту, увешавшемуся с ног до головы защитными артефактами, и подавно. Я же не дурак соваться сюда без подготовки. Машинально почесав зудящее предплечье, я мельком покосился наверх - горгульи бесшумными тенями перелетали с одного дерева на другое, сопровождая меня, как почетный эскорт. Правда, не все - Бескрылый, как обычно, неуклюже ковылял рядом, не рискуя лишний раз подниматься в воздух. То ли не привык еще, то ли, что гораздо более вероятно, просто не хотел упускать меня из виду. Но я не вмешивался - мои создания, в отличие от многих других, всегда получались самостоятельными. Но, в конце концов, они - это лишь отражение меня самого, так что я не считал нужным что-либо менять и до поры до времени давал им определенную свободу. - Уже близко, хозяин, - неожиданно каркнул Бескрылый, в очередном прыжке задев меня наполовину расправленным крылом. - За чащей будет холм, за холмом - овраг, а в овраге - то самое место. Я молча кивнул. После чего успокаивающе потрепал по холке всхрапнувшего Резвача, на всякий случай проверил заряд амулетов, с огорчением подумав о том, что сейчас даже умсак чует алтарь лучше, чем я. Но быстро встряхнулся и удвоил осторожность. Если горгульи ничего не напутали, где-то тут должно обитать немало нежити, сбежавшей с моих территорий. - Тварь мы почувствовали вон там, - тревожно повернула горгулья клюв в сторону небольшой рощицы по правую руку от меня. - Сейчас ее нет, но запах еще свежий. - Учту, - откликнулся я, снова покосившись на Резвача: зверь вел себя спокойно. Пока. А значит, крупной нежити поблизости действительно не было. Видимо, твари еще не успели понять, что изгнавшая их сила серьезно ослабла и не представляет никакой угрозы. Да и граница моих земель проходила слишком близко отсюда, так что какое-то время у нас еще было. Без всяких приключений добравшись до нужного холма и отыскав упомянутый овраг, я придержал умсака и, отправив горгулий патрулировать окрестности, осторожно спустился. Бескрылый не соврал - на дне действительно нашлось нечто, отдаленно напоминающее алтарь. По сути - кусок глины, из которой вылепили на редкость уродливое подобие пирамиды, затем обожгли... видимо, теми же кривыми руками, которые ее лепили... затем приволокли на выбранное место, умудрившись по пути исцарапать поверхность и отколошматить немалый кусок с одного бока; после чего с размаху плюхнули на сырую землю и, не озаботившись даже минимальной защитой, оставили под открытым небом