Глава пятая западня

После этих слов Колдун протянул горящую свечу мишкам.

- Зажигайте свои, - сказал он.

Все послушно исполнили его приказ. Когда загорелось сразу много свечей, то стало не так уж страшно. Хотя свет проникал вниз всего метра на два, а дальше плотной пеленой висела тьма.

- Ну, что, мишки-гамми, - обратился Колдун к друзьям. - Когда мы пасовали перед опасностью?

- Никогда! - страстно воскликнул Малыш.

- Боимся ли мы неизвестности?

- Я не сказал бы, что очень, - почесал затылок Толстяк.

- Боимся ли мы собственной гибели?

- Этого не будет - заявил Ворчун.

- Может, кто-то не хочет идти в подземелье?

- Мы всегда были вместе, - напомнила Бабушка.

- Ради чего мы идем на риск?

- Ради благородного сэра Говарда, - сказала Солнышко.

- Я должен был задать эти вопросы, - заключил Колдун, - чтобы еще раз увериться, что среди нас нет трусов и что все мы осознаем важность своего поступка. Вперед, друзья!

С этими словами Колдун ступил на лестницу и стал спускаться. Железные ступени были скользкими от вечной сырости. Пламя свечей отодвигало темноту, словно некая стена отступала назад. Малыш вполголоса отсчитал двадцать ступеней. Отважные путешественники оказались в длинном коридоре, сводчатые потолки были невысоки. По канаве посреди пола протекала вода.

- Если вода течет, - решил Колдун, - то куда-то она вытекает. Будем идти в этом направлении.

Мишки-гамми двинулись по коридору. Они увидели по сторонам ниши, забранные решеткой. На полу некоторых ниш белели кости бывших узников. Эти ниши служили когда-то камерами для заключенных. Цепи, которыми хозяева замка в давние времена приковывали своих врагов, свисали со стен.

Коридор вывел в просторное помещение. Когда-то тут чадили смоляные факелы, вставленные в специальные гнезда. При их зыбком свете палачи делали свое свирепое дело. Это помещение было камерой пыток.

Дух захватывало и холодно становилось между лопатками, когда глаза останавливались на каком-нибудь орудии пыток. Острые крюки на свисающих с потолка цепях казались детскими игрушками по сравнению с жаровней, на которой лежали разные шипы, зубастые и фигурные, которые раскаляли прежде, чем пустить в дело. Две доски с длинными острыми гвоздями сдвигались друг к другу с помощью рычагов, а между ними должна была находиться жертва. Были тут и тиски, в которых зажимались головы несчастных, были приспособления для поднятия на дыбу и четвертования.

- И кто же изобретатель всего этого? - подивилась Бабушка. - Это же надо придумать!

- Думаю, что он ненавидел человечество, - заключил Ворчун.

- А может, был самым большим шутником, - заключил Толстяк.

- Ничего себе шутник! - воскликнул Малыш.

- Шутки людей трудно понять, - сказал Колдун. - То есть, я хотел заметить, что люди иногда шутят довольно оригинально. Сосед поджег дом соседа, чтобы посмотреть, как тот выскочит в одном нижнем белье. На суде он сказал, что у него было хорошее настроение и он пошутил, чтобы развеселить своих гостей.

- Какой милый сосед! - насмешливо воскликнула Солнышко.

- Мы долго будем любоваться этой гадостью? - спросил Ворчун, показав лапой на орудия пытки.

- А кто любуется? - удивилась Бабушка.

- Тогда идем дальше, сказал Ворчун.