ими движет настоящая религиозная любовь к ближнему. Но жизнь заронила в них зерно диалектического мышления, и они свою любовь наполнили земными, социальными понятиями. И этот материализм делает их идеализм действенным, нагружает их ответственностью. На конкурсе же я попал в сообщество с обратным отношением этих двух полюсов мышления. Вроде бы, они материалисты – все о бюджете, бизнесе, высоких технологиях. Даже о религии говорят, как об инструменте: «ввести религию в школьную программу, чтобы формировать таких-то и таких-то граждан». Но за этим стоит именно идеализм. Можно сказать, «механистический» идеализм, навязанный образованием уже западного типа. В нем общество предстает как машина, которая прекрасно покатится – если будет хорошо обучен водитель и введены хорошие правила движения. Кризис в России? Да, кое-что в машине надо подремонтировать, кое-какие детали заменить. Но главное – водитель и правила движения.
Вот, очень способная и милая девушка говорит о подростковой преступности. Много данных, большой труд. Каковы же выводы? Принять такой-то закон, повысить правовую грамотность подростков, ввести кое-какие нововведения в милиции. Я в коридоре спрашиваю: «Маша, ну разве дело в этом? Ведь подростки идут в банды потому, что их вышибли из нормальной жизни, семьи их обеднели, измучились, спились. А телевидение разрушило все запреты и нормы добра. Разве эти фундаментальные причины устраняются правовыми закорючками?». Она расстроилась. Мол, все это ей известно. Да, известно, но она, похоже, в это не верит, потому и не говорит. Это как раньше было обязательно сделать ссылку на Маркса и Брежнева. Известно, что надо, но не верили. А теперь свобода, и она ритуальных слов говорить не стала. Так и остальные.
Оргкомитет устроил конференцию необычно. Три дня видные специалисты проводили с участниками «игру». Мол, на дворе декабрь 2000 г., кризис обострился (где-то землетрясение, талибы наступают на Ташкент, везде забастовки и т.д.). Всех разделили на четыре партии – на «красных», рыночников, «патриотов» и «зеленых». Каждая должна была выработать программу выхода из кризиса до 2010 г., предложить бюджет на 2001 г., сформировать правительство и т.д.
Странно мне было смотреть на молодых умных людей, с увлечением «играющих» в кризис. Уже они и воззвания к нации пишут, и ГКЧП формируют, и Таманскую дивизию вызывают. Прямо как у взрослых. Может, так и надо – играть такими вещами, спорить не буду. Перед началом я тоже выступал с методическими советами. Я объяснил, чем кризис отличается от стабильной жизни, где во время кризисов искать ресурсы, как помочь людям в самоорганизации. Но главное, говорю, верно определить истоки, корень кризиса и способ устранить его главные причины – разрешить то общественное противоречие, что к кризису привело. В общем, сказал обычные и известные вещи и посоветовал вспомнить, как выходила из тяжелых кризисов Россия в иных случаях.
Слушали внимательно, по виду – все поняли. И отбросили, как абсолютно не имеющее отношения к их делу. Они ведь думали о том, как проехать на машине из точки А в точку Б (в 2010 г.), а я говорил, что если машина сломана и кончился асфальт, то, может, придется соорудить телегу или сани, раздобыть лошадь или тащить на себе. И потому все «партии» представили программы, которые различить было невозможно: там акцизы увеличить, тут налоги снизить или оружия побольше продать. Сопоставить масштабы этих «доходов» с теми потерями, которые понесло хозяйство за десять лет, они и не пытались, мысли такой не было.
После игры я беседовал с одной группой и говорю: вам дали шанс «играть» за разные партии, в рамках тех доктрин, которые реально сложились в обществе. В такой игре главное – понять доктрину и выявить все ее сильные стороны. Когда перед войной в Генштабе наши генералы «играли» за немцев, то они «выжали» из немецкой стратегии все, что та могла дать. Она у наших генералов была даже сильнее, чем у самих немцев, потому что они знали советскую армию и ее слабые места. Вы же «играли» за коммунистов, а предлагали вариант программы Грефа – какое знание от этого можно получить? Мне ответили, что они и не собирались проигрывать разные подходы к кризису, а хотели «самовыразиться». Не генералы они, а и впрямь игроки.