Семёныч развалился на сене, прислонив ружьё к столбу, державшему крышу сарая. Ружьё было заряжено крупной картечью, хотя председатель колхоза сказал, что лучше зарядить его мелкой дробью или солью. Но мелкую дробь Семёныч всю истратил на охоте и, собираясь на дежурство, зарядил патроны тем, что осталось – картечью на волка. Конечно, стрелять он ни в кого не собирался. Но положено ведь иметь ружьё, когда сторожишь колхозный сад. Вечер выдался теплый. Красный закат всё больше темнел и медленно переходил в сумерки. На востоке поднималась почти полная луна. Ветра не было, воздух был заполнен стрекотанием цикад. «Ну, до полуночи спать не буду, а там посмотрим», - решил Семёныч. Передней стены у сарая не было, и Семёныч, заложив руки за голову, наблюдал за облаками, которые неподвижно висели над колхозным садом. Облака уже стали тёмными, и свои очертания они изменяли очень медленно. «Ё!!!» - громко выругался Семёныч, вскочил и схватил ружьё. Прямо над колхозным садом невысоко на бреющем полё