Баня сначала считалась символом преодоления всего дурного, что может окружать человека в земной жизни, а в более позднее время она стала олицетворением дружественности и домашнего очага. В русских сказках Иванушка требует от Бабы-Яги сначала попарить его в баньке, накормить, напоить да спать уложить, а затем уже расспросы вести. Эти представления о гостеприимстве сохранились в деревнях вплоть до наших дней, и сейчас гостю, постучавшемуся в дом, в первую очередь предложат попариться в баньке, а затем предложат стол и постель.
Баня в жизни русского человека всегда играла настолько важную роль, что в древних летописях X—XII веков, в которых рассказывается о нравах «русичей», сплошь и рядом мы находим упоминания о «мыльнях». Бани назывались «мыльнями», «мовницами», «мовью», «влазнями» и «мовнями». Еще в договоре с Византией (относится к 907 году) русичи специально оговаривали, что русские послы, прибывшие в Константинополь, будут «творити мовь» когда только захотят.
Бани упоминаются и в «Повести временных лет» (945 год), и в уставе Киево-Печерского монастыря (966 год). В те давние времена монахи Киево-Печерской лавры были очень сведущи в вопросах медицины, поскольку они имели возможность читать труды древнегреческих медиков, а именно греческая медицина впервые обратила внимание на пользу парной бани.
Стремясь проверить полученные сведения, монахи стали строить бани и наблюдать за тем целебным эффектом, который они производили на больных и «страждущих». Когда лечебные свойства бань были полностью подтверждены, при банях стали устраивать что-то вроде больниц, и такие бани назывались уже «заведениями для немогущих». Это были, вероятно, самые первые лечебницы на Руси.
