Российский биатлонист Никита Поршнев ответил на вопрос о причинах отсутствия своего прогресса.
– Четыре года назад тебя называли золотым активом, считали главной надеждой на Олимпиаде в Пекине. Говорили не просто так, были результаты. Помню, как вместе с Латыповым тебя забрали с универсиады на ЧМ, откуда ты, а не Эдик, уехал с медалью. Когда и где все пошло куда-то не туда?
– Сложно сказать. Скорее просто я не вырос с того времени. Топчусь на одном месте. Потому что ребята постепенно из юниоров выходили. Тот же Латыпов вырос в спортивных результатах, а я не сказать, что хуже стал, а остался на том же месте.
С чем это связано, не знаю. Работу выполняю примерно одинаковую. Просто на каждого спортсмена она ложится по-разному. Кто-то прогрессирует раньше, кто-то позже. Надеюсь, что мой прогресс еще будет.
Если говорить про отборы на Кубки мира в прошлом сезоне, то понимал, что могу бороться, но подбило здоровье. На Кубке IBU уже понимал, что мой поезд ушел. Хотя на отборах выглядел неплохо и почти отобрался на Кубок мира.
– Не ударили по тебе авансы, которые выдавали?
– Нет. Мы все здесь реалисты. Понимал, на что способен. Я только вышел из юниоров и показывал достаточно неплохой ход и результаты по мужчинам. Сам от себя ждал того, чтобы дальше прогрессировать.
Однако мой прогресс немножко замедлился. Работал со многими тренерами. Не могу никого винить. Но пока сдвинуться не получилось с той точки, на которой был три-четыре года назад.
Хотя на себя смотрю и вижу, что все равно становлюсь лучше. Просто другие стали еще лучше. То есть я сделал полшага вперед, а остальные – два-три.
Конечно, я расстроился. Но сильного разочарования от непопадания на Олимпиаду не было.
Все происходило постепенно. Я каждый раз был где-то рядом с основной сборной, но не был никогда лидером. Поэтому примерно понимал, что если не буду сейчас побеждать, то меня вряд ли будет кто-то рассматривать на Олимпиады и главные старты.
Я не молодею. Есть более талантливые и сильные ребята, которых надо туда возить и ждать от них какого-то прогресса, – сказал Поршнев.
