Россия отказывается от участия в Болонском процессе и возвращается к традиционной для себя системе вузовской подготовки в режиме специалитета, заявил в президентском послании стране Владимир Путин.
Минобрнауки поспешило заверить, что работа в этом направлении уже начата. Очевидно перемены коснутся и педагогических вузов, подчиненных Минпросвещения.
Главным среди плюсов отказа от системы подготовки специалистов по схеме «4 + 2» (т.е. четыре года бакалавриата плюс два года магистратуры) и возврата к непрерывному обучению по программе специалитета (как правило, пятилетней, но в ряде случаев составлявшей 4-6 лет) руководство сферы образования называет возможность бесплатного поступления в магистратуру.
Формально, конечно, она существует и сегодня. Но серьезно ограничена.
Во-первых, право бесплатно доучиться после бакалавриата реализуется через конкурс и притом довольно серьезный, поскольку количество мест в магистратуре (особенно, бесплатных) значительно меньше, чем в бакалавриате. Во-вторых, для этого нужно заново сдавать вступительные экзамены. И, наконец, для закончивших специалитет бесплатной магистратуры не существует вовсе – это, в-третьих. Таким образом, для студентов возвращение прежней системы – сплошной выигрыш.
Государство, а с ним и частные работодатели, тоже выиграют. Все 20 лет внедрение Болонской системы шло под разговоры о бакалаврах-недоучках, и, хотя в итоге страсти несколько поутихли, предубеждения работодателей против «ускоренной» подготовки специалистов не исчезли вовсе.
В актив государству пойдет и то, что возвращающаяся несостыковка программ вузов России и «коллективного запада» если не прекратит, то заметно усложнит отток лучших наших выпускников за рубеж. Надо лишь продумать, как заодно не обрубить академическую мобильность внутри страны, а со временем – и в направлении дружественных стран.
А вот вузам придется тяжко. Им снова придется перелопачивать учебные программы, и то, что полтора десятка лет назад ужималось для перевода пятилетнего обучения в четырехлетнее, теперь надо расширять, делая обратный ход.
Впрочем, старые программы, наверняка, не исчезли бесследно, а хранятся у профессуры где-то под сукном. Сейчас их, как пить дать, оттуда извлекут и используют как основу для образовательных программ, рассчитанных на 4−6 лет. Тут, пожалуй, кроется главный риск.
Очень важно, чтобы старые программы без каких бы то ни было изменений не были выданы за принципиально новые и по ним не стали вновь учить будущих специалистов, включая педагогов. Это был бы реальный шаг назад. Однако, наверняка, и Минобрнауки, и Минпросвещения за этим приглядят – каждое ведомство в своей зоне ответственности.
Есть и другое опасение. Когда переходили на Болонскую систему, в нее загоняли всех без разбора, хотя было очевидно, что для рада вузов – например, классических университетов, эта модель не очень подходит. Сейчас хочется избежать той же ошибки при обратном движении: хорошо бы прислушаться к мнению самих вузов, если в отдельных случаях, по их оценке, целесообразнее оставить схему «4+2».
Напомним также, что президент четко сказал: студенты, уже набранные на обучение по Болонской системе, должны без проблем доучиться по той же образовательной программе, на которую поступали. Равным образом должны быть сохранены права обладателей дипломов о высшем образовании по действующим до сих пор уровням образования.