Чемпион AMC Fight Nights призывает болельщиков доносить свою позицию мягко.
23 февраля состоится турнир AMC Fight Nights 118, в главном событии которого встретятся Ахмед Алиев и Магомед Сулумов. В соглавном поединке Давид Бархударян подерется с Артуром Гусейновым. В преддверии ивента «СЭ» поговорил с Вагабом Вагабовым, который помогал Бархударяну в подготовке. Чемпион AMC Fight Nights развернуто разъяснил свою позицию по скандалу, связанному с танцами Гаджи Автомата и Хадиса Ибрагимова, поделился мнением о трагедии в Дербенте, где погиб тренер Видади Марданов, а также развеял слухи о переходе в ACA.
— Можно ли сказать, что вы приехали на турнир, чтобы поддержать Давида Бархударяна?
— Изначально Давид дрался с Хасаном Юсефи, был анонсирован бой. Я вызвался ему помочь, старался вести его по диете, не знаю, помогло ему или нет, сами у него поинтересуетесь. В итоге соперник сменился. К сожалению, помогать в плане «физики» я не смог — у меня свои травмы руки. Планировал вплоть до того, чтобы выйти с ним на бой против Юсефи. Но в итоге Артур Гусейнов — это мой земляк, мы с ним выступали тоже. Я так же веду его [Бархударяна] до конца, но не могу за кого-то болеть, желать, чтобы кто-то кого-то нокаутировал, травмировал. Желаю им хорошего, зрелищного боя, чтобы они понравились публике, не травмировались. В конце пожали руки и остались в хороших отношениях — таких же, как я с Давидом.
— Известно ли, когда у вас следующая защита титула?
— У лиги AMC Fight Nights пока непонятные заморочки, все мы знаем об этом. В связи с этим тишина. Ну, я защищал титул четыре месяца назад.
— Сейчас ходит такая информация, что вы можете перейти в АСА.
— Мы общались с лигой АСА, но немножко по срокам не успевали. Я лечил травму, с весогонкой не успевал в 93 кг и контракт не принял. В целом не буду там выступать, получается.
— На Хадиса Ибрагимова и Гаджи Автомата очень негативно отреагировали земляки после их танцев и татуировки Гаджи. Что об этом думаете?
— Давайте поочередно. По поводу танцев — я не танцую, я против танцев. Кто отреагировал именно на танцы, пусть посмотрит на себя и свое окружение. Я по-доброму намекаю. Кто танцует у них в компании, сам танцует ли он. Не именно этот танец, любой танец. Чем отличается танец, возьмем лезгинку, хип-хоп, р'н'б. Все подряд возьми — чем отличается? К чему ведут эти ребята в комментариях? В плане религии — это все запрет. В плане вкусов? У кого какой вкус, тот на то и горазд. Настоящее, правильное наставление — это не в комментариях, а подойти и сказать: «Слышишь, братишка, это неправильно». Почему неправильно, тоже сказать. Если он тебя здесь не поймет, тогда уже переходи на другой тон. А в комментариях... я их не читаю сам, не ковыряюсь в них. Мне даже неинтересно, что пишут люди такие.
— Вы, возможно, читали вчера, что на почве этого конфликта в Дербенте погиб тренер.
— Посторонние ребята пострадали, получается, за чей-то кипиш. Человек убил своего, да? Кто с ним же пришел? Сейчас это обсуждали, я не знал, сейчас узнал. Что сказать... за посторонний кипиш пострадали — сам скажи, что это такое. Не за родственников, не за друга, не за брата. Кто кого убил, за что? Воевать негде вам, пацаны? Вражды не хватает? Я думаю, все очевидно здесь. Ради чего идти с калашом куда-то? Домой пришли — за семью, за брата, за сестру.
Про татуировку мы сейчас промолчали. Это его грех, это грех Гаджи. Как он говорил, он не сделал ее, чтобы кого-то оскорбить. Он не может никого этим оскорбить. Если есть довод по шариату, по исламу, пусть мне тоже скажут. Многобожие — это великий грех. Это его. За это посторонние люди на улице не должны стреляться. Если я здесь что-то не так в плане религии говорю, можете меня исправить.
— После того как Гаджи сломал руку в бою с Родригесом, стали говорить: «Тебе вернулось». Нормально ли это?
— Кто это говорил, я не знаю. Желаю восстановиться Гаджи, это серьезная травма, сухожилие ушло, перелом такой. Месяца три-четыре только в гипсе ходить. Если хотите человеку наставление сделать, делайте его правильно, а не так. Да, он говорил оберег, получается. И он его не уберег. Да, конечно, имеет место это, но не в издевательской форме. В лицо можно сказать. Я вам руку пожму, если в лицо скажете. Лучше прийти, мягко человеку объяснить, если считаешь его своим другом, приятелем, знакомым. Вчера с ним фоткался, а сегодня... Из-за одной ситуации сразу зачморить — так не бывает. Аккуратно, мягко объяснить. Если не поймет, расходитесь, не общайтесь. Повторюсь, это его личное дело. Если это грех — это его грех. Как я знаю, если в него верить, как он говорит «оберег», — это великий грех.
— У вашего друга Хайбулы Мусалова сейчас какие-то недопонимания с Hardcore. Понятно, что он не будет там выступать. Известно ли вам, в чем там дело?
— Да, он ушел. Изначально он же оставил пояс. От бокса он давно хотел отойти. Просто желание. Просто это наш добрый брат Хайбула Мусалов.
— Там просто Шара Буллет говорит, что Анатолий Сульянов считает себя властелином бойцов. К чему это?
— Не знаю, Шара Буллет — это Шара Буллет. Я этих слов не слышал. Я только что услышал, что он назвал [Сульянова] фуцином. А так эти слова сейчас от тебя услышал, буду больше знать. Сейчас сяду спокойно дома, посмотрю все, пролистаю.
Евгений Нарижный, «Спорт-Экспресс»