Несколько лет назад 23 февраля превратился в выходной, красный день календаря. Накануне очередного Дня вооруженных сил мы встретились с различными литераторами, многие из которых уже появлялись на ПОТОКЕ КНИГ, попросили их поделиться воспоминаниями, оставшимися от службы в армии.
Марк Розовский :
- Я проходил месячные армейские сборы. Наши начальники говорили так: «За этот месяц вы должны испытать то, что обычный солдат переживает за два года». Месяц службы превратился в ад: бесконечная строевая на плацу, невероятные марш-броски... Но главной задачей нашего взвода была уборка генеральской линейки - узкой полоски земли, которая обязана быть абсолютно чистой - ни листочка, ни травинки. И вот в одно «прекрасное» утро мы обнаружили, что в самом центре генеральской линейки красуется аккуратная кучка г...на. В батальоне ЧП. Полковники ходят мрачные и всем грозят страшными карами. Потом уже выяснилось, что это были проделки приблудной козы, проникшей на территорию нашего лагеря. Офицеры подуспокоились, но сказали, что мы совершенно потеряли бдительность. Пойманную рогатую мы с позором выдворили с территории.
Дмитрий Быков:(https://zen.yandex.ru/media/id/5e889912e76e9e2043c87185/dmitrii-bykov-gorkogo-nado-chitat-ostorojno-60604674301c9c43ebe8a88e)
- Один из самых памятных эпизодов, связанных с армейской службой, произошел незадолго до дембеля. Перед демобилизамцией у каждого из нас был так называемый «дембельский аккорд», то есть какое-то задание, которое необходимо было выполнить до того как уволиться на гражданку. Лично мне было поручено заново покрасить разметку строевого плаца и трибуну. Я служил в небольшом военном городке под Ленинградом, на территории нашей части располагалось офицерское общежитие. Успев за время службы сдружиться с офицерскими детьми, я с удовольствием перепоручил эту интереснейшую работу офицерским ребятишкам. Ну а сам целыми днями гонял по части на велосипеде какого-то из них. Удовольствие было обоюдным, дети работали в охотку и за предоставленное им развлечение мне были очень благодарны и даже каждое утро выстраивались ко мне в очередь, чтобы красить эти разнесчастные плац и трибуну. В общем Том Сойер в чистом виде, единственно, что я не брал с них никакой мзды.
Леонид Млечин:(https://zen.yandex.ru/media/id/5e889912e76e9e2043c87185/pod-kolpakom-fsb-beseda-o-moskovskih-specslujbah-s-pisatelem-i-istorikom-specslujb-leonidom-mlechinym-5eeb840a7da15b2125bcc21c)
- С армией меня связывают только летние сборы после четвертого курса. Явно, недолюбливавшие нас офицеры и сержанты, стремились сделать все, чтобы за эти два месяца мы вкусили как можно больше «прелестей» армейской жизни. Нас постоянно гоняли, строили, заставляли маршировать и не скупились на наказания. И однажды из-за меня весь наш взвод отправили на «губу». Во время построения я допустил мелкую погрешность, кажется, не через то плечо повернулся или отдал честь не той рукой. И в назидание всем нам сержант вывел меня из строя и приказал по его счету отжаться тридцать раз. Считал он очень медленно, чтобы как можно больше продлить мое удовольствие. Но чуть-чуть не дойдя до двадцатого счета наш славный командир очень громко, на весь плац чихнул. Я, лежа на земле, засмеялся. И затем смех прокатился по строю. А поскольку коллективное веселье вещь - очень заразная, то гоготали мы довольно долго. Старшина же с пеной у рта чего-то нам кричал, и смотрел на нас горящими от злости глазами. Когда все успокоилось, нас дружным строем отправили на исправительные работы.
Иосиф Райхельгауз:(https://zen.yandex.ru/media/id/5e889912e76e9e2043c87185/iosif-raihelgauz-knigi-dariat-mne-schaste-60ed6c821cfdd52bf20a3d01)
- Когда меня призвали в армию, я работал режиссером в театре «Современник» и ставил спектакль «Из записок Лопатина» по повести Константина Михайловича Симонова. И для того, чтобы премьера вышла во время, меня освободили от службы довольно любопытным способом. В те времена в армию не брали только солистов балета Большого театра, и список освобожденных от службы составлялся в недрах Министерства культуры совместно с Министерством обороны. И каким-то образом директор театра - Олег Павлович Табаков внедрил меня в этот список, и поэтому меня в армию не взяли. И у меня до сих пор где-то военный билет, в котором написано: Райхельгауз - рядовой, не обученный. Это мое воинское звание, я так и остался рядовым необученным. Но если родину пришлось защищать, я, конечно, встал бы на ее защиту. А мой отец, он был героем войны, он на Рейхстаге оставил автограф, который несколько лет назад я нашел и сфотографировал вместе с немецким институтом, который изучает эти автографы.
Евгений Гришковец:(https://zen.yandex.ru/media/id/5e889912e76e9e2043c87185/evgenii-grishkovec-v-kajdom-tekste-vykladyvaius-na-vse-sto-procentov-620e51f5eb369d618da4e9af)
- Основную часть службы я провёл недалеко от города Советская гавань. Неподалеку от которого есть посёлок Заветы Ильича. В Заветах Ильича по странной иронии судьбы находился раньше драматический театр Тихоокеанского флота. Этот театр имел статус областного театра драмы. Там была хорошая труппа, регулярно осуществлялись премьеры, и большинство спектаклей было совсем не на военно-морскую тему. Но раз в полтора-два месяца мне удавалось там бывать. Помню, как-то в конце февраля в театре должна была состояться премьера спектакля «На дне», и мне очень хотелось попасть на премьеру. А в театр, кроме меня, никто не хотел. Нужно было организовать культпоход. Одного меня не пускали. А для того, чтобы кульпоход состоялся, желание пойти в театр должны были изъявить минимум семь человек из нашего экипажа. И тогда сказал своим сослуживцам, что спектакль «На дне» как раз про подводников. Мне удалось уговорить одиннадцать человек. После первого акта они гонялись за мною вокруг театра, хотели побить. Но потом простили и даже посмеялись. За исключением одного, который до самого конца ожидал появления подводников. Он не успевал понимать содержание спектакля, но внимательно смотрел. Так и ушёл в недоумении. Наверное, он больше никогда в жизни в театр не ходил.