В ночном театре молчаливом, Как гравировкой на снегу, Следы схлестнулись в танце дивном. Софит луны согнут в дугу. Актеры ввысь ушли с подмостков, Оставив таять возле сцены Клоки из шерсти лунных волков В продрогшем храме Мельпомены. Взбешён, что брошен автор пьесы, Финал опять не доиграли. Сбежали ангелы и бесы, Содрав глаза небесной дали. И содрогнулась твердь земная, От боли треснув голосами. Мы сладко спим порой не зная, Какое действо рядом с нами.
В ночном театре молчаливом,
Как гравировкой на снегу,
Следы схлестнулись в танце дивном.
Софит луны согнут в дугу.
Актеры ввысь ушли с подмостков,
Оставив таять возле сцены
Клоки из шерсти лунных волков
В продрогшем храме Мельпомены.
Взбешён, что брошен автор пьесы,
Финал опять не доиграли.
Сбежали ангелы и бесы,
Содрав глаза небесной дали.
И содрогнулась твердь земная,
От боли треснув голосами.
Мы сладко спим порой не зная,
Какое действо рядом с нами.