— А настроение у меня сегодня, словно бы скатерть с пионами, — сказал Иван Игнатьевич. — Лежит она на траве, брошенная под дождём, а пионеры её топчут босыми ногами.
— Ну уж и босыми?! — усомнилась Надежда Игнатьевна. — Если вам разуться хочется, Иван Игнатьевич, так прошу!
Иван Игнатьевич пошевелил большими пальцами, подумал немного и сказал:
— Нет, я так.
— А то разуйтесь.
— Да вы дослушайте, Надежда Игнатьевна. — Топчут её пионеры, а в глазах у них слёзы.
— Выпили, что ли?
— Нет, погодите. Не всё так просто. Это непьющие пионеры.
— Что они плачут, раз непьющие, — несколько нелогично спросила Надежда Игнатьевна.
— А они от сырости и стыда расплакались. От стыда и сырости.
Надежда Игнатьевна задумалась. Мотивы пионеров были ей не вполне понятны и она решила уточнить.
— А вы были пионером, Иван Игнатьевич?
Иван Игнатьевич сделал удивлённое лицо.
— Мы все были пионерами, — сказал он. — И я и вы. И все.
— Я не была, — застенчиво ответила Надежда Игнатьевна. — Меня с вожатым в классе застукали и потом уж не принимали в пионеры за неуспеваемость.
— Что же вы, с вожатым делали? — спросил слегка встревоженный Иван Игнатьевич.
Надежда Игнатьевна светло вздохнула. Взгляд её затуманился.
Иван Игнатьевич напряжённо ждал.
— Тискались, — прошептала Надежда Игнатьевна. — Топтали скатерть с пионами в пионерской комнате. Потом "Агдам" пили.
— Зачем??!!
— Так дождь ведь шёл, Иван Игнатьевич. Проливной... Всё дождь и дождь, терпи — и точка, — процитировала Надежда Игнатьевна. — А мы терпеть не хотели.
Она глубоко задумалась.
Потоптавшись, прокашлявшись и, потеряв надежду на чай, Иван Игнатьевич развёл руками, потом свёл их, подумал, что похож на сельского гармониста, нагнулся, чтобы разуться, осознал, что уже незачем, плюнул в сердцах на пол, спохватился, вытер плевок ладонью и вышел вон.
И заботливый путеводитель — для вас, друзья!