Мелочь, а приятно: был сорван доклад председателя совхоза

Мелочь, а приятно: был сорван доклад председателя совхоза и от руки приписаны слова, открывающие двери в высшее руководство: «Мною арестован…» Каких только мерзостей не пишут теперь и о партии, и о государстве, и о тебе в частности… И все это в последней, надеюсь, книге автора, ибо с той поры до нас дошо множеств докладов того собрания, и, судя п тому, что первый прочел нам главный герой на железнодорожной станции, работателъство в полном объеме нас уе не коснется. Ато как же тогда гонору-гонору… Будь оно все проклято. Если взять уровень ЦК, а не совхоза, то это, конечно, не лавне. Но степнь воздействия: все о делах говорят, только о них и думают, а любовь эта простая и доступная как трава. Все-все молчу. Пять часов, товарищи, пора обедать, пора, все будет хорошо. Есть у кого к себе вопросы? Нет? Тогда можно идти». Народу в зале оказалосьмало, все в рзномастных рабочих куртках, как на летнем маскараде. Анна Васильевна сидела в зале за крайним столом одна. На ней был спортивный костюм и темные очки, как носят лыжники перед стартом. Один мужчина что-то рассказывал ей, тыкая толстым пальцем в толпу. Может быть, он спрашивал, откуда она родом, и Анна Васильевна отвечала, потому что было непонятно, отвечает ли она ему на самом деле или только делает вид, что отвечает, но это не имело никакого значения, потому что она действительно слушала и иногда кивала. И тогда разговор на время затихал. Но скоро спор возобновлялся, мужчина слушал Анну Васильевну и поворачивал к ней улыбающееся лицо. Скоро она задремала, сложив ладони на столе и положив на них голову. Ей было спокойно. Она поняла, что надо делать, и сразу сделалось легче.