Найти в Дзене

Уникальны, хотя подчас

и носят фрагментарный характер, свидетельства Анны о северных соседях Византии: кочевниках влахах, узах, половцах и особенно печенегах. Как ни скудны данные «Алексиады» об этих народах, они заслуживают самого пристального внимания. Только путем тщательного анализа и сопоставления указаний писательницы можно сделать какие-то выводы о границах расселения кочевников и характере их взаимоотношений с Византией. В этой работе исследователя ждут большие трудности, ибо не всегда даже ясно, о каком именно народе повествует Анна в том или ином случае: на античный манер писательница часто называет всех кочевников скифами. Значительно подробней, {22} чем о других народах, она рассказывает о печенегах и о войне с ними Алексея в 1086—1091 гг. (VI, 14—VIII, 6, стр. 201—239), хотя и здесь, по словам самой Анны (VIII, 6, стр. 239), она «из многочисленных событий коснулась лишь немногих и, можно сказать, погрузила только кончики пальцев в воды Адриатического моря». «Алексиада» Анны Комниной является так

и носят фрагментарный характер, свидетельства Анны о северных соседях Византии: кочевниках влахах, узах, половцах и особенно печенегах. Как ни скудны данные «Алексиады» об этих народах, они заслуживают самого пристального внимания. Только путем тщательного анализа и сопоставления указаний писательницы можно сделать какие-то выводы о границах расселения кочевников и характере их взаимоотношений с Византией.

В этой работе исследователя ждут большие трудности, ибо не всегда даже ясно, о каком именно народе повествует Анна в том или ином случае: на античный манер писательница часто называет всех кочевников скифами. Значительно подробней, {22} чем о других народах, она рассказывает о печенегах и о войне с ними Алексея в 1086—1091 гг. (VI, 14—VIII, 6, стр. 201—239), хотя и здесь, по словам самой Анны (VIII, 6, стр. 239), она «из многочисленных событий коснулась лишь немногих и, можно сказать, погрузила только кончики пальцев в воды Адриатического моря».

«Алексиада» Анны Комниной является также главным источником по истории взаимоотношений Византии и Сербии конца XI—начала XII в. Единственный славянский источник по этому периоду — летопись попа Дуклянина — крайне ненадежен, и его сведения имеют легендарный характер[52]. Анна сообщает о сложных взаимоотношениях Алексея с зетским князем Бодином и жупаном Рашки Вуканом.

Фрагментарные свидетельства писательницы позволяют также определить границы между Сербией и Византией.