Итак, продолжу хронику своего падения в бутылку. До 17 лет возлияния носили эпизодический характер, и я тогда к ним особо не стремилась. Всё изменилось после окончания школы.
Когда я поступила в колледж, то начала курить для коммуникабельности, а потом и регулярно выпивать в дружной студенческой компании.
Надо сказать, что школа для меня местом крайне неприятным. У меня никогда не было серьёзных проблем с учёбой или поведением, но из-за замкнутости и ярких особенностей внешности отношения с одноклассниками складывались в лучшем случае никак. А в заводской общаге, где мне "посчастливилось" вырасти, моя непохожесть на других вызывала ко мне непреодолимое притяжение местных гопников —детей алкоголиков. И, как водится в таких звериных стаях, они на меня охотились с особым азартом. Так как будущие завсегдатаи тюрьмы (что подтвердилось) учились со мной в одной школе, встреч с ними было не избежать. Моя ненависть к школе была беспредельна.
А вот в колледже всё изменилось: с одногруппниками отношения сложились сразу. Мои немногие друзья в большинстве своём со студенческой скамьи.
Но дружба эта во многом была склена портвейном "Три топора" (777), дешёвым пивом и водкой. Мы собирались на лавке возле гаражей, складывались со своих крохотных стипендий и весело пропивали деньги, отложенные на проездные и еду. Смоля одну за другой, разливая пойло в мягкие одноразовые стаканчики, мы всегда общались на интересные темы: о прочитанных книгах, взглядах на жизнь, смысле жизни. Нам было невероятно весело и хорошо, а истории, связанные с выпивкой почти всегда заканчивались благополучно. Потом мы эти ситуации вспоминали со смехом, разумеется, опять разливая горячительное...
Это был тот из периодов алкогольной болезни, который, наверное, большинство увязших в синем болоте вспоминает с особой теплотой. Это счастье свободного общения и беззаботности, весёлая компания и отсутствие похмелья, влюблённость и забавные ситуации — вот тот крючок, на который мы клюём, ещё не осознавая, что уже в плену.
Это, как говорится, были ещё цветочки, а вот горькие ягодки пошли потом.