«Мне нравится твое горячее желание слушать».

Я показал ему длинную прядь своих волос и произнес: «Посмотри! Какой же я вайшнав?»

Возмущенный отказом, ученик стал глядеть на Шрилу Прабхупаду, ожидая, что Прабхупада рассудит нас. Мне непременно хотелось остаться, и я с тревогой ждал решения моей судьбы. Подняв брови, Шрила Прабхупада с улыбкой посмотрел на меня, а затем и вовсе рассмеялся: «Пусть остается. Он не вайшнав». Ученик ушел раздосадованный, а Шрила Прабхупада, обратившись ко мне, очень серьезно и проникновенно сказал: «Мне нравится твое горячее желание слушать». Он как бы вступал в заговор со мной, и от его теплых слов сердце мое растаяло.

На следующий день я случайно встретил на улице Кришнадаса Бабаджи. «Харе Кришна!» — крикнул он мне, и я, ответив на его приветствие, сообщил о приезде Шрилы Прабхупады. Он просиял: «Неужели! Пожалуйста, возьми меня с собой, я хочу увидеть своего дорогого духовного брата». Мы пошли вместе с ним по узким улочкам, уворачиваясь от сигналящих рикш и огибая развалившихся на дороге буйволов. Взойдя по лестнице на второй этаж, мы вошли в комнату, где жил Шрила Прабхупада. Сидя на полу за низким столиком, Шрила Прабхупада разговаривал с десятком гостей. Глаза двух великих душ встретились, и лица их расцвели от счастья. Кришнадас Бабаджи расплылся в улыбке и закричал: «Харе Кришна!» Лицо Шрилы Прабхупады озарилось таким блаженством и восторгом, каких я не видел еще ни на одном человеческом лице. Широко улыбаясь, со слезами на глазах, он тоже закричал: «Харе Кришна!» — и вскочил со своего места, чтобы поприветствовать Бабаджи. Они заключили друг друга в объятия, и по щекам обоих полились слезы радости. Затем Шрила Прабхупада подвел Бабаджи к подушкам, на которых сидел сам, и усадил его рядом.