В заповеднике работать не только интересно, но и удобно. Организация предоставляет жильё, полевое оборудование. В настоящее время все рабочие места научных сотрудников обеспечены современными компьютерами. Дают лодки, моторы, спальные мешки, палатки и много чего другого.
Я застал то время, а это было начало 70-х, когда в посёлке было всего два телефона, один на метеостанции, а второй висел на стене в конторе заповедника. Такие телефоны я прежде видел только в кино про революцию, там надо было крутить на нём с боку ручку, чтобы выйти на телефонистку, которая сидела на почте. Через неё запросить связь с райцентром, потом с большим городом, ну и т.д. Нередко линия была занята другим клиентом и телефонистки просили подождать окончание разговора. Научные сотрудники все расчёты делали или на листке бумаги, или использовали арифмометр, как говорили «железного феликса», на его корпусе была выдавлена марка арифмометра – «Феликс». Потом появились калькуляторы, которые значительно облегчили расчёты. А сейчас стоят компьютеры с программами, которые позволяют проводить многофакторный анализ собранных данных.
Техника становится все удобнее и лучше. Для «Летописи природы», которую ежегодно пишут сотрудники, нужны были фотографии. У меня был свой фотоаппарат «Зенит», но он хорош для съёмок людей и природы, животных им не поснимаешь, слишком мелко они выглядят на фото. Вот мне и выдали фоторужьё для того, чтобы постараться снять животных. Для пробы решил поснимать рябчиков. Я знал, где они живут в заповеднике. Посчитал, что наиболее удобное место на устье Малой Гарёвки, где она впадает в Печору. Здесь пара рябчиков жила у самого берега. Лес был очень густой, так что мне было где укрыться. Вышел на берег, зашёл в густой лес, нашёл удобное место и стал манить на манок. Дело было весной, когда самцы рябчиков буквально «дуреют». Однажды весной я решил проверить, как поведёт себя рябчик, когда он видит того, кто его обманывает. Я подманивал самца рябчика к себе чуть ли не на голову, вставал и уходил по тропе. Маню его снова – летит. Встаю, вспугиваю, прохожу метров 50, снова маню – опять летит! И так несколько раз. Потом его жалко стало, где-то там сзади его самочка, вероятно, осталась. Хотя своего самца самочки не очень-то отпускают, пролетит мимо него с особым щебетом, и самец тут же устремляется за ней. После такого пролёта его уже трудно подманить. Весенняя охота на рябчика именно поэтому запрещена, слишком доверчивым он в это время становится.
Вот устроился я под ёлкой, высвистываю на манок рябчика, он отозвался, но что-то не летит. Я меняю манки, то самцом (соперником) маню, то самочкой посвистываю. Не летит и всё тут. Слышу какое-то потрескивание, ветки ёлок шелестят. Это явно не рябчик шумит. Замер, вглядываюсь в прогалины между деревьями и вижу неподалёку медведя, который направляется в мою сторону, словно он на свист манка шёл. Похоже, что через прогалину не только я его увидел, но и он меня. Хорошо берег Печоры рядом, а там лодка. Отпихнулся от берега, течение подхватило и понесло вниз по реке. Оглядываюсь назад (так и тянет написать, а там медведь стоит на берегу), а на самом деле там никого. Так мы с ним и разошлись по сторонам.