И из них, по правде говоря, в этом году было самое хорошее множество:
шуты и жонглеры со всех уголков мира, так казалось,
ибо там был человек с лицом таким же черным, как треуголка милорда, и
другой с такими плоскими желтыми щеками, что можно было подумать о тесте
пудинг и весенний аконит из яиц и других очень желтых вещей.
Там была палатка, в которой жили собаки-всевозможные собаки, большие, маленькие, черные,
белый или загорелый-делал вещи, которые ни один христианин не уважает по отношению к своему собственному
позвоночник осмелился бы выступить, и еще один, где странное лицо
старик сделал бобовые стебли и трости, монеты королевства и кружева
платки растворяются в воздухе.
А так как было хорошо и жарко, можно было посидеть на лужайке и послушать
под звуки группы, которая исполняла сладкую музыку, и наблюдайте за
молодые люди меряют шагами газон.
Качество еще не пришло: ибо более скромные люди вкусили очень
ранний ужин, чтобы получить массу удовольствия и долгие часы удовольствия для
шестипенсовая пошлина, взимаемая у ворот.
Там было так много всего, что нужно было увидеть и так много сделать: игры в шары на
грин и красивая тетя Салли, там был кегельбан и два
карусели: там были выступающие обезьяны и танцующие медведи, а
женщина такая толстая, что трое мужчин с раскинутыми руками не могли обойти
она и мужчина, такой худой, что мог бы надеть женский браслет на свой
шея и ее подвязка вокруг его талии.
Там было несколько забавных маленьких карликов с измученными лицами и знающим
манеры, и великан приехал из самой России-так было сказано.
Механические игрушки тоже были большой достопримечательностью. Ты уронил пенни
в маленькую щель в коробке, и кукла начинала танцевать и играть на
скрипка: а еще была Волшебная мельница, где за еще один скромный медяк
ряд крошечных фигурок, морщинистых и старых, одетых в самую поношенную из
лохмотья, усталой процессией поднялись по лестнице на мельницу,
только для того, чтобы в следующий момент снова появиться у следующей двери этого замечательного
здание выглядит молодым и веселым, одетым в великолепные наряды и спотыкающимся
танцевальный такт, когда они спустились на несколько ступенек и, наконец, потерялись в
Вид.