Как известно, в 1960-е годы под влиянием французской новой волны режиссёры в разных странах стали активно экспериментировать с киноязыком. Не была исключением и социалистическая #Чехословакия. Одним из ярких примеров подобных опытов является снятый в 1966 году #фильм «Маргаритки» режиссёра Веры Хатиловой.
Слово «экспериментальный» подходит к этой картине лучше всего. Поставив себе целью игнорировать любые правила киноповествования (да и в целом любого повествования), Хатилова активно экспериментировала с формой. Как и во многих других подобных лентах той эпохи, в «Маргаритках» используется не только отснятый киноматериал, но и документальная хроника, фотографии и анимация.
Главные героини фильма — две девушки, напоминающие по манере передвигаться и разговаривать оживших кукол-марионеток. Они попали в реальный мир и решили в нём пошалить, чтобы продемонстрировать его недостатки.
Сюжет фильма описывать бессмысленно, потому что в привычном нам понимании (завязка, кульминация, развязка) его нет. Вместо него есть ряд образов и действий, которые, комбинируясь с музыкой или текстом, призваны создавать некие нужные режиссёру смыслы. Или же не создавать их. Ведь тут, на самом деле, много откровенной игры и даже кривляния.
Правда, в некоторых эпизодах Хатилова избегает двусмысленности и преподносит свои мысли прямо «в лоб». Например, в одной из сцен на экране показывается калейдоскоп фотографий с различными замками и табличками о запрете того или иного действия. К гадалке ходить не нужно — автор жалуется на несвободу и многочисленные табу в обществе.
Не обошлось и без девиаций. В одном эпизоде очередной лицемерный ухажер (потребительское отношение мужчин к женщинам — одна из главных тем в ленте) по телефону клянется в любви одной из героинь, а она в это время с ожесточением режет ножницами – внимание – огурцы, сардельки, морковь и яйца. Тут уж либо Хатилова решила похвастаться знанием ещё модных в те годы теорий Фрейда, либо невольно сама стала иллюстрацией к ним.
Как фильм-эксперимент #«Маргаритки» вполне заслуживает внимания. Его можно посмотреть для понимания того, какими путями развивалось кино. Кроме того, некоторые визуальные решения в фильме сделаны довольно красиво и наверняка запомнятся. Но глубокого эстетического и эмоционального переживания от этой картины ждать не стоит.
Как и многие другие подобные фильмы (например, «Хиросима, моя любовь» или «В прошлом году в Мариенбаде» Алена Рене), авторы которых увлеклись экспериментами в области киноязыка, лента Хатиловой распадается на отдельные более или менее удачные приёмы и образы. А целостной картины из этого не складывается. Впрочем, скорее всего, она и не могла сложиться — уж слишком много в ней элементов, которые просто невозможно объединить в одно целое.