Я далеко не сразу подружился с остальными учениками

– Мне до ужаса жаль, – произнесла довольно невзрачная на вид девочка по имени Марджори Буженинг. Волосы у нее на голове были стянуты в два поросячьих хвостика розовыми ленточками. Девочки, сидевшие вокруг нее, захихикали. – Но я боюсь, и это место занято. И не заговаривай со мной, будь так добр. Я не вступаю в разговоры с незнакомыми людьми.

Я шел дальше по проходу, и меня все больше охватывало отчаяние. Мальчики и девочки – один за другим, одна за другой – отвергали меня. Наконец я дошел до последнего ряда и с надеждой посмотрел на последнее оставшееся место.

– Можешь здесь сесть, если хочешь, – сказал сидевший рядом мальчик, которого звали Джаспер Беннетт. Все лицо его украшали злые синяки и шишки. Он убрал все с другой половины стола и придвинул второй стул.

Я с облегчением уселся и, повернувшись, благодарно улыбнулся моему новому соседу. Джаспер посмотрел на меня, поморгал, разглядывая хорошенько, и в глазах его набухли озера слез.

– Меня все здесь тоже ненавидят, – помолчав, сказал он.

– Джаспер! – завопила миссис Бляхе, шлепнув тряпкой по столу, и кинула в Джаспера куском мела. Тот отскочил от его уха и упал на пол, а там, кряхтя, поднялся и пошагал обратно к учительскому столу. – Я ведь уже предупреждала тебя насчет разговоров на уроках, правда? Правда или нет?

– Да, мисс… – начал было Джаспер, но миссис Бляхе его оборвала.

– Джаспер! – взревела она. – Никаких разговоров!

Я далеко не сразу подружился с остальными учениками – а все из-за того, что никого не знал так долго, как знали друг друга они.

– Мы тут новеньких не любим, – объяснил мне как-то днем Тоби Славян. Он подошел и уселся на край моего стола, а потом взял мой деревянный пенал, который мне вырезал Паппо. – Ты не мог бы ходить в школу где-нибудь еще? Класс в целом – против тебя.

– Но тут же нет никакого «еще», – пожал я плечами в ответ. – В деревне только одна школа. Ты же не хочешь, чтобы я учился с ослами.

– А это мысль, – сказал Тоби Славян.

– Я обещал Паппо, что отныне буду ходить сюда каждый день, – стоял на своем я.

– Так ты мне перечишь, а? – крикнул он и повернулся ко всем своим друзьям, которые немедленно пришли к выводу, что это смертельное оскорбление.