В полном отчаянии

В то время мне было тридцать восемь лет. В Бога я не верила. В детстве и юности была убежденной пионеркой и комсомолкой. Правда, в младенчестве меня тайно крестили. Я родилась недоношенной и очень слабой, это сподвигло бабушку и маму на такой шаг. Крещение на афишировалось: отец был полковником, райвоенкомом, мать-учительницей. Иконы на стенах нашей квартиры отсутствовали, и молиться меня не учили. Хотя после смерти матери я нашла в шкафу на ее полке аккуратно завернутые в платок иконы Божьей Матери и Серафима Саровского.

После похорон сестры я осталась в ее доме до девяти дней. Понятно, в каком ужасном состоянии находилась. Очень хотелось скорее вернуться домой в Пензу, к мужу и дочери. После поминок моя племянница Юлия и ее муж легли отдыхать. Мой проходящий поезд на Пензу прибывал и отправлялся ночью. Я не могла уснуть, находилась в полном отчаянии, считая, что никто не собирается провожать меня на вокзал.

Откуда в квартире сестры появилась большая и очень красивая икона с ликом Николая-угодника – не знаю. Во всяком случае, год назад, когда я приезжала на пятидесятилетие Людмилы, никакой иконы в квартире не было. По-видимому, ее принесла кума Анна, она пела в церковном хоре и была верующим человеком, работала в храме.

И вот в совершенном расстройстве я подошла к этой иконе. Родственники крепко спали в другой комнате, что неудивительно, поскольку племянница была на пятом месяце беременности и очень устала от хлопот с похоронами и поминками.

Я встала на колени перед ликом Николая Чудотворца. И принялась молить святого помочь мне – благополучно вернуть меня к моим близким в Пензу. Не помню, что конкретно говорила, но то, что плакала, это точно.

Я молилась довольно долго, думаю, около часа. Потом немного успокоилась. Было начало двенадцатого. Племянница и ее муж вдруг проснулись, спросили меня, собрала ли я свои вещи. Все было готово. Вызвали такси, поехали на вокзал все вместе.

На вокзале билетов на проходящий поезд не было, даже с рук с переплатой. Я заплакала. И тут мою племянницу осенило, говорит: пойду к начальнику вокзала. Живот у нее был уже хорошо заметен. Гордо выпятив его вперед, Юлия отправилась к начальнику. Сообщила, что ей срочно нужно в Пензу и что она не уйдет из кабинета, пока ей не дадут билет.

Племянница так налетела на опешившего дядьку, что тот позвонил в кассу и приказал выдать билет – на мою, естественно, фамилию. Поезд отъехал в час ночи, я чудом попала в плацкартный вагон. До сих пор уверена, что мне помог святой Николай. Потом я прочитала, что он помогает всем, кто его просит, нов первую очередь – путешествующим и учащимся.