Юрий Растворов
Владыка дня, темнила с кандалами,
Дырявым флёром городок накрыл –
Дырявым, но невидимым, и пламя
Погасло вновь, оставив горький дым.
И по прудам, по речкам, по озёрцам
Дым поволокой, чёрною как смоль,
Рванул за рябью плещущего солнца,
Борясь с туманной розовою мглой.
Как ночь черна в чащобе при безлунье,
Так чёрен чад, облизывавший флёр,
И так черны его чумные слюни,
Что небо – точно выжжено углём.
Вон дым, обвившись аспидной змеёю
Вокруг людей, чьи лица цветом в мел,
Плюёт в глаза им смрадной кислотою
И к сердцу тянет когти через зев.
Но дым исчезнет, мерно растворяясь
Среди слепящих млечных облаков,
И окна вдруг, бесшумно растворяясь,
Напустят в дом щебечущих щеглов.
И всё ж, пока дырявый флёр не сдёрнут,
В угарном сне туманится одно:
Как гнётся, увядая, тёрн над дёрном,
Как тёмный град срывается с него...
Откуда он, след яростных пожаров?
Не сами ль люди, тлея изнутри,
Прошедшей ночкой, будучи под жаром –
Под жаром чувств, себя же подожгли?
Но кто ж канистры, полные бензином,
Расставил вечерком по городку?
И кто из лужиц чёртовы трясины
Здесь сотворил, подобно колдуну?
И почему простая откровенность,
Едва мелькнёт вечерняя заря,
Из-под золы червями на поверхность
По языку взбирается, соря?
И если чувства, вытянувшись стрункой,
Под лунным светом скрипочкой влекут,
То почему, чуть выкрадется утро,
Они змеёй свиваются вокруг?..
Царица ночи, гурия с ключами,
Сорви, сорви же закопчённый флёр,
Чтоб человек, лежащий на причале,
Увидел звёздный полуночный шторм!
Юрий Растворов.