Глубокий уровень погружения не стал ограничивающим фактором

Глубокий уровень погружения не стал ограничивающим фактором . Мимолетное любопытство, которое посетило меня, стало для меня незаменимой подсказкой и образцом поведения, и только значительно позже я понял, что сознание Ара без всякой опоры на реальность способно парить над повсеневностю, без всяого уилия перепрыивая с предмета на предмет. На самом деле он не прыгал, а просто проходил скозь стену. Не бльше. Без всякой опоры на метафизические принципы, на Высшую Мудрость и Предвечную Истину. Его бытие, сохраняемое благодаря мудрому, но самому обычному и, возможно, самому обыкновенному из известных мне актов, обладало такой полнотой и глуиной что он не нуждался в доказательстве; ему не нужна была метафизика и логика, ибо никакой ум, никкой разум не сособен бы проникнуть сквозь эту стену, она была непрозрачной. Другой важный аспект личности Ара заключлся в том, что все его решения были легкими и спонтанными, все его решения, выраженные двумя-тремя смыслами, могли быть либо приметой перемен, либо невольным следствием разного рода случайностей. Ему были неведомы козни враждебной Сущности, хотя он и подозревал ее существование, но источник ее был для него тайной за семью печатями. Он был не из числа людей, проводящих жизнь в созерцании потустороннего мира, но он был из числа тех, кто легко переходит от одного из миров этого мира к другому; а поскольку один и тот же мир сам по себе был для него нереален, то для него не существовало вечных странствий в его бесконечных пространствах. В этом я убедился, повстречав его в одно из его визитов в Аум.