Она почувствовала внутри себя холодную пустоту, потому что ребёнок исчез.

Она почувствовала внутри себя холодную пустоту, потому что ребёнок исчез. Вернее, исчезла она сама. Она почти уже сдалась и, несмотря на внутреннюю борьбу, чуть не расплакалась. На противоположной стороне бассейна Торан тоже тронул рукой воду, и луна исчезла из вида. Вместо неё Алиисза увидела другой источник света, льющегося из бассейна — тёплый, мерцающий свет, такой же, как из садовых ламп. Несмотря на волны, на поверхности появилось разборчивая и понятная картина. Алю ахнула. В изображении она увидела себя. Не своё отражение, но изображение себя, спокойно лежащей на постели с белыми простынями. Образ, существо с чертами лица женщины-человека, такая спокойная и красивая, стояла возле Алиисзы и внимательно смотрела на неё. Как и у Торана, у неё были белые пернатые крылья, и носила она похожее белое одеяние. Она развернулась и вышла из рамок изображения, оставив Алиисзу одну. — Моё тело, — сказала Алиисза, отчасти самой себе. — Мой труп, моя оболочка. — Она сглотнула крупный комок, который почувствовала у себя в горле. — С моим ребёнком внутри. Ребёнком, с которым вы меня разлучили, и которого я никогда не увижу, — рыкнула она и отвернулась. — До этого ты спросила, как я могу объяснить причину своей филантропии. Как я могу заботиться о тебе больше, чем о себе, и зачем теперь показал тебе эту чудовищную картину. Там, в изображении, кроется ответ на твой вопрос, Алиисза. Все существа заслуживают моей заботы и сострадания. Некоторые принимают её, пользуются и возвращают. Другие — нет. Когда те и другие заставляют меня выбирать, я выбираю защищать угнетённых, жертв. Таков путь Тира, таковы его учения. — А кто же защитит меня от твоего угнетения? Кто может обещать мне утешение от моих мучений? — Когда отвергаешь других, кто заслужил сострадание, ты выпадаешь из круга. Ты больше не на равных с ними. — Недостойная, больше не имею права на твою заботу и сострадание, — сплюнула алю с сарказмом, на какой только была способна. — Должно быть, очень здорово быть таким идеальным. Вздох Торана прозвучал уставшим и полным сожаления. — Я больше не собираюсь дискутировать с тобой об этом, Алиисза. Ты выбрала дорогу, по которой пошла. И только ты сможешь найти направление на новый путь своими делами и поступками. Когда ты поймёшь это, когда будешь готова измениться и показать это всем тебя окружающим, тогда приду я, чтобы направлять тебя. До тех же пор ты будешь находиться здесь и размышлять, что всё это значит. Алиисза почувствовала укол страха. Она поняла, что, несмотря на всё его заносчивое превосходство и очевидное к ней отвращение, она не хотела, чтобы Торан оставлял её одну. — Когда ты вернёшься? — спросила Алиисза, но, по правде говоря, хотела попросить его остаться. Но сделать этого не могла. Она отказалась представать перед ангелом такой слабой. — Скоро, — ответил он. — Но ты не будешь одна, Алиисза. Придут другие. И ты должна встретить их, — сказал он, и алю услышала нотки предупреждения в последних словах. От этого по спине пробежал холодок. — Кто эти другие? — спросила она. — И как мне их встретить? — Те, кого ты обманула в своей жизни, — ответил дэв. — Те, через кого ты переступила, чтобы заполучить то, чего жаждала сама. Ты должна встретиться с ними, противопоставить нечто той боли, которую им причинила, и решить для себя, что будет необходимо предпринять. Алиисза задрожала. Внезапно все мягкие тени сада, казалось, стали темнее и зловещее. Колокольчики, звонящие на ветру, зазвучали более грубо, чем раньше. Впервые в своей жизни Алиисза была в ужасе. На алю надвигались все её собственные демоны.