Материал базируется на одноимённом эссе Бердяева и является его пересказом-интерпретацией.
Бердяев начинает с парафраза Боккаччо, точнее, его рассказа о иудее и христианине, что хотел обратить своего друга в свою веру. Последним шагом к вере иудей выбрал посещение Рима, чего испугался христианин: ведь в Риме так много греха, это точно отвернёт его товарища от истинной вероисповедания! Но результат оказался прямо противоположным. Иудей, посетивший центр правой веры, увидевший весь разврат, алчность, лицемерие, обжорство папского двора, окончательно решил обратиться в христианство. Почему? Несмотря на все пороки и мерзости Рима, вера распространилась и укрепилась, значит это действительно истинная вера.
Христианство – очень требовательная вера и философская концепция. Она постулирует сверхчеловеческие, сверхчувственные вещи, например, аскетизм и любовь к ближнему.
Фактически, христианство желает построить любовью утопический мир и часто можно услышать, будто Иисус Христос был первым коммунистом. Это в корне не верно.
Тогда как Карл Маркс пишет, что нужно начать и утвердить революцию насильственным способом, насадить другие классы на штыки, чтобы построить идеальное общество, Библия пишет о любви к ближнему и отказу от насилия в любой форме.
Мысль нельзя привить человеку насильно, он сам должен её понять, принять и устремиться к над её идеалам.
Многие критики христианства попрекают веру в том, что она как раз насаживалась насильственно. Это факт средних веков, что невозможно, а, главное, не нужно отрицать. В этом и кроется недостоинство верующих в Христа. Как могли бы настоящие христиане допустить ужасные, кровавые феномены католической/православной церкви прошлого? Это идёт прямо против веры, что они исповедуют.
Атеисты так же любят указывать церкви на то, что в рядах её послушников много греховных людей. Это проистекает из абсолютного непонимания цели церкви. Она была создана и существует в первую очередь для того, чтобы наставлять грешников, потому Иисус не отгонял от себя падших людей, предпочитал находиться в их окружении, ведь именно им Он нужен, ведь именно им нужна церковь.
Так же часто в дискурсе критики христианства упоминается Фридрих Ницше. Но если углубиться в его мировоззрение, прочитать его философию, например, «Антихриста» , то с точностью можно вывести, что он критиковал не христианство, но проявление христианства, то есть самих христиан.
Карл Ясперс написал потрясающую работу о связи Ницше с верой, где указывает, какие принципы он перенял из Библии. Например, веру в окончательную истину, пропажа которой создала такую большую дыру в европейском человеке, которую Сартр называл «размером с бога».
Один из главных аргументов у Ницше – пассивность к жизни у последователей веры. Будто христианство, обещающее царство после смерти, полностью уничтожает мотивацию жить, радоваться и процветать в ней. Но это не исходит из учения христианства, но является отражением учения в самом человеке.
Христианство есть идеал, есть свет сверхчеловеческого, который человек не может принять в себя в полной мере. Таким образом, история веры критикует не её, но человека, извратившего наставления до неузнаваемости.
Ведь какой настоящий христианин мог бы убивать, грабить, сжигать на кострах?
Ведь это – не христианин, это – человек.