Поженились мы с мужем по любви. Спустя год ждали появления первенца, но случилось несчастье – на 41 неделе беременности наш первенец появился на свет без признаков жизни.
Наше горе трудно описать. Его поймет только тот, кто через это прошел.
Наша семейная жизнь дала трещину – муж Витя стал выпивать, я впала в депрессию.
Большое спасибо нашим родителям. Они вытащили меня из депрессии, устроив на работу. Виктора закодировали. Жизнь пошла дальше своим чередом.
Омрачало ее только одно – забеременеть у меня не получалось.
Прошло восемь лет.
И однажды я прочитала статью в местной газете про историю семьи Гапоновых.
Мать растила детей сама. Ну как растила… Подрабатывала по сезону в садах и на прополке. Заработок пропивался по дороге домой. Дети были неухоженные и полуголодные. Было и фото этих деток Машеньки и Кирюши.
На фото детки держались за ручки. Худенькие ручки, худенькие шейки, большие недетские глаза. Я не смогла сдержать слез. Кирюше было восемь лет. Столько же было бы и моему сыночку.
Неделю я проплакала, думая о судьбе этих деток. Муж изводил меня вопросами, но я отмалчивалась.
В конце концов, рассказала ему и родителям нашим о детках, об их непростой семье.
Едва мой рассказ подошел к концу, как свекор со свекровью почти в один голос сказали:
- А вы с Витенькой не думали усыновить детишек? Дом у вас просторный – места всем хватит. Мы поможем одеть-обуть Машу и Кирилла!
Мои родители и муж тоже подхватили эту идею.
Что сказать, мы с Витей были очень счастливы – нам очень не хватало детского смеха в доме.
Гапоновых определили в детский приют в соседнем городе.
Мы поехали и познакомились с ними, ничего не говоря о наших планах. Впереди был суд для горе-мамаши. Она не пришла ни на одно заседание. Детей в приюте не навещала. В конце концов, ее лишили родительских прав.
Мы в течение всей этой эпопеи навещали ребят, забирали их к себе. Относились они к нам настороженно. Называли тетя Марина и дядя Витя.
Мы начали процедуру усыновления.
Закончилась она благополучно и детки переехали к нам.
Общий язык нашли мы быстро, ведь уже сдружились.
- Витя и Кирилл ходят рыбачить, больше всего им нравится ночевать в палатке и сидеть у костра. Витя был счастлив – наконец-то у него есть сын.
- Я тоже была счастлива – Машенька тянулась ко мне всем своим маленьким сердечком. Больше всего она любила, когда я шила обновки для ее кукол. А как она была горда, когда сшила мне на новый год игольницу собственноручно.
Жили-поживали мы дружно 9 лет. Но однажды к нам явилась их настоящая мать. Она перестала пить и стала верующим человеком. Что к этому привело - не знаю и знать не хочу.
Она несколько раз встречалась с детьми под моим присмотром. Просит у них прощения. Говорит, что хочет начать все заново, спрашивает, хотели бы Маша и Кирилл жить с ней.
Знаю, что по закону она не имеет уже на детей никакого права. Но дети помнят ее. Сейчас у них обоих сложный подростковый период, поэтому не хочу препятствовать их общению.
Муж говорит, что если она не перестанет приходить, то придется переехать. Наши родители говорят, чтобы я гнала непутевую мамашу в три шеи.
Прошу совета, как правильно поступить в этой ситуации, чтоб деткам было максимально комфортно?