В нашем местном календаре завтра появится новый праздник. И мы уже всерьез обсуждаем, как будем его отмечать.
Потому что он приведет за собой, вернее, реанимирует "старую, добрую традицию" собираться с друзьями не в кафе и клубах, а на своих кухнях, где можно и чайку с пирогами попить, и селедочки с водочкой закинуть в рот и просто поболтать. О чем? Обо всем. И о том, как мы одномоментно стали друг другу ближе, тоже.
Что сегодня обсуждают в магазинах, кафе и троллейбусах? Правильно. Локдаун. Как мы будем жить с 30 по 7, а далее - по необходимости.
Вчера, когда выбирала пряжу, милая женщина-консультант умоляющим голосом произнесла, мол, берите сейчас, потому что по 8 ноября работать не будем. А дальше, скорее всего, только по куар-кодам будем впускать.
А вам-то они зачем, искренне удивилась я. У вас не театр и не общепит. И вообще, сколько лет к вам хожу, повальной массовости не видела. Даже сейчас нас в зале трое, включая вас. Она только вздохнула и плечами пожала, дескать, от судеб защиты нет. Ой, всё!
А я, если честно, обеими руками ЗА кухни. Было в этом что-то такое...сугубо интимное. Во-первых, чужих на такие посиделки не пускали. Идеологически - тем более. Потому что обсуждали теплыми компаниями все на свете. От Леонида Ильича до состава "Останкинской" колбасы (правда ли, что в ней - туалетная бумага?).
Одну из таких посиделок на нашей кухне я помню очень хорошо. В тот вечер к родителям пришли старые друзья с "радостным известием", что они эмигрируют на Землю Обетованную. И просили родителей "включить мозги" и последовать их примеру. Валера, ты же музыкант, уговаривал отца дядя Леня, и Светлана на фортепиано и скрипке играет. Давайте, пока есть возможность...Патриотизм победил.
Нам повезло, нашему поколению. Если мы примемся однажды писать мемуары, то хватило бы времени все-все в них включить. Мы столько всего повидали! Столько исторических событий легло в основу нашей общей биографии, что каждое из них достойно отдельной книги.
Поэтому, если мы начнем собираться на кухнях, а мы начнем, то нам будет, что обсудить. И не только локдаун - новое слово для нашего исторического словарика.
В доме, где я родилась, в историческом центре моего родного города, кухня была огромная! Поэтому дед заказал знакомому столяру сделать для него большой дубовый стол и две лавки. Сначала этот стол стоял посередине, покрытый белой скатертью (других пра-пра не признавала). Потом его передвинули ближе к окну, потому что прабабушкины подружки плохо видели цифры на бочонках лото.
Время тогда было стабильное и спокойное, поэтому посиделки были вне политики. Пироги, чай (у нас был еще и самовар с сапогом, честь по чести!), баранки (висели ожерельем на стене), конфеты-"подушечки" с повидлом. Самыми горячими новостями были цены на привезенные кем-нибудь заграничные товары. "Умеют же они их делать!"
Прабабушке тогда было 75, а одной из ее подружек - уже за 80. И она учила меня на кухне французскому языку (целых два года!). Правда, усидеть долго на месте я не могла, поэтому пра-пра отлавливала меня в квартире, возвращала, с мантрой "надо начинать лупить".
В старших классах мы собирались на кухнях у одноклассников. Это было славное и доброе время, которое вспоминается с теплотой и благодарностью. Мы обсуждали свое будущее, планы на жизнь, прочитанные книги и еще - много музицировали. Пели хором что-нибудь из "Воскресения" или Eagles. И я очень скучаю по всем нам. Особенно по тем, кого уже давно нет.
Сегодня у меня нет своей кухни. Я представляла ее сотни раз. И в прошлой жизни она была, но не такая, какую я хотела и хочу. Моя кухня будет озарена светом. В ней будет что-то от кухни моего детства и что-то - от современных интерьеров. И я буду вечерять на ней с ноутбуком или книжкой, приглашать на чай друзей и освобожу на подоконнике место для своей кошки Шани.
Пусть сидит и вглядывается в даль. Не идет ли по широкой, выжженной степи, коммунизм. То прекрасное далеко, которое так и осталось мечтой миллионов законопослушных людей.
А пока... может, чайку?