«Смеется тот, кто смеется последним! Посмотрим, кто это будет! – с ненавистью подумал Строганов, потирая ушибленные места. – Доберусь я до вас! Попомните меня, гады!» Строганову велели взять под руки тяжело раненного бандита, чтобы помочь тому идти, и подвели к узкой тропке, протоптанной в высокой колючей траве. Хрипатый толкнул полковника в спину так сильно, что тот, запнувшись, едва не упал лицом на острые колючки. Затем разбойник, возглавлявший колонну, стал медленно двигаться в глубь тропического острова, который наш полковник посетил уже не как завоеватель или путешественник, а, к глубочайшему его сожалению, как жалкий раб. Пиратская вотчина была ничем не примечательна, обычный островок, похожий на все те, на которых успел побывать Сергей за последнее время. Впереди шел сипатый, позади – главарь в шлеме, замыкал колонну одноглазый басурманин, слегка подволакивающий ногу. Вожак иногда покрикивал на хромого и сипатого. Вскоре они очутились в лагере желтолицых пиратов. Обычная на вид туземная деревенька располагалась на берегу лагуны. Не зная о пиратской деятельности населяющих ее аборигенов, можно было подумать, что это обычный мирный тайский поселок: несколько хижин, стоящих на сваях, несколько хибарок, расположенных прямо на земле, покосившиеся шалаши, какието навесы на сваях. Стены всех построек селения были изготовлены из бамбука, крыши покрыты широкими пальмовыми листьями, дверцы сплетены из веток кустарника, возле стен – низкие столики, на полу – циновки и никаких скамеек. В стороне от хибарок размещался загон для скота, где блеяли козы и хрюкали свинки. В центре поселка был возведен из камня и глины едва дымящий очаг, у этой своеобразной туземной печи трудилась пожилая босоногая женщина под присмотром инвалида. Одноногий хмурый азиат лет двадцати, вооруженный саблей, понуро ходил вокруг печи, опираясь на клюку и покуривая длинную трубку. В трубке был явно не табак. Ведь тут, совсем рядом находятся страны опиумного треугольника! Толстая, обнаженная по пояс темнокожая старушенциякухарка в набедренной повязке, сделанной из целого вороха тряпок, суетилась над плошками и чашками, вид у нее был деловой и озабоченный, она была полностью поглощена приготовлением пищи. Рваные куски грязной материи на ее необъятных бедрах всякий раз, когда она делала какоенибудь движение, мотались из стороны в сторону, обнажая жирные, заляпанные землей грязные колени. Но двигалась она быстро и ловко, несмотря на возраст и комплекцию. Старуха сновала от печи к высокому настилу и обратно, чтото беспрестанно и сердито бормоча себе под нос. Молодой одноногий бандит ругал ее время от времени, но кухарка не обращала на него ровно никакого внимания.
313 подписчиков